Сунув спату в ножны, она извлекла из браслета снимки Андрея Сперанского и Дезире Фокс, и даже не успела задать вопрос – всё стало предельно ясно. Ещё секунду назад казалось, что побледнеть сильнее Джадд не может… смог.

– Где они?

– Я не знаю.

Рука в бронированной перчатке легла на рукоять спаты, и Джадд тонко, по-бабьи, завизжал на весь коридор:

– Я правда не знаю! Этот… он что-то говорил о Сиенском университете! А девчонка вообще пустое место, ни в какую работать не хотела, дурёху на релаксантах держали! И зачем только он её с собой потащил!

Лана выразительно покосилась на поднявшего забрало шлема Солдатова, убедилась в том, что он принял информацию к сведению, и снова обратилась к Джадду:

– Давно?

– Перед… перед тем, как нас…

Мрина хотела спросить что-то ещё, но тут Таня вышла в коридор. И выражение её лица было настолько странным, что Лана, прихватив Джадда за плечо, направилась к прорезанному проходу. Дождалась, пока выйдут сапёры, все, как один, такие же, как Кривич – словно пыльным мешком ударенные. Потом вывели сотрудников станции. Их опять было слишком мало, все вместе и до полусотни не дотягивали. И только потом лейтенант Дитц, следя за тем, чтобы обильно потеющий Джадд никуда не делся, пробралась внутрь. И обомлела.

Это помещение было куда больше первого. Продолговатые потолочные лампы давали тусклый красный свет, которому едва доставало силы превратить темноту в полумрак. Но и этого хватило.

Выпустив плечо трясущегося Джадда, Лана шагнула вперед и схватилась за голову, запуская пальцы в волосы. Левая перчатка ободрала ссадину на виске, но боль тщетно пыталась пробиться сквозь охватившие девушку изумление и… да, пожалуй, жуть. Потому что она увидела.

Увидела уходящие вглубь лаборатории ряды прозрачных двухъярусных цилиндров. И их обитателей. Крохотных по сравнению со взрослым человеком, но уже вполне готовых появиться на свет. Навскидку их здесь было – она прикинула – никак не меньше сотни. Вот один из малышей повернулся в своём вместилище, другой сунул в рот большой (и какой же маленький!) пальчик… проклятие, в списке объектов «Пиза Тауэр» не было лабораторий, работающих с человеческим материалом! А на практике, выходит, были?!

– Что это? – собственный голос доносился до неё откуда-то издалека.

– Л-лабораторные образцы, – пролепетал Джадд. – Испорченные, понимаете? От… отработанный материал!

Спата сама прыгнула в руку, Лана развернулась к своему провожатому…

– Дитц! – гаркнул протиснувшийся в лабораторию Солдатов. – Стоять!! Смирно!!!

Смирно или нет, но клинок она опустила. Джадд, застывший было в ожидании смерти, отступил на шаг и несколько приободрился.

– На хрен мудака! – гаркнул Солджер, и рядом с ним тут же нарисовался Рюмин.

Мгновенно оценил обстановку, протянул руку и, ухватив Джадда за шиворот лабораторного халата, небрежным движением огромной лапищи задвинул к себе за спину. Убедился, что тот в безопасности, и негромко, веско проговорил:

– Полегче, Дитц. Полегче. Здесь не Джокаста.

В голове бесновались перекрикивающие друг друга предки. Арон Крессар пытался диктовать ей вопросы и распоряжения, Бэзил Лазарев приказывал ему заткнуться, Лоран Хансен «растаскивал» их, рыча ругательства на архаичном мринге. Язык стал сухим и шершавым, горло перехватило.

– Нет, Рюмин, – процедила Лана, – здесь не Джокаста, здесь хуже. Господин майор, на два слова.

Они вышли в коридор и остановились несколько в стороне от образовавшейся в нём небольшой толпы.