Они вышли в коридор и остановились несколько в стороне от образовавшейся в нём небольшой толпы. Кажется, членов команды эсминца прибавилось? Или нет? Мрина помолчала, собираясь с мыслями. Предки затихли наконец, не решаясь, должно быть, нарушить её сосредоточение.

– Солджер, главный здесь ты, но как по мне – следует немедленно принять меры для изоляции этих отсеков от остальной станции и обеспечения безопасной эвакуации людей и… эээ… лабораторных образцов.

– Зачем? – приподнял бровь Солдатов.

– Мы не знаем, сколько ещё есть закладок, какой мощности, где они находятся и когда сработают детонаторы. Можем и не успеть найти всё. А доказательства следует сохранить.

– Не переживай, не дурнее тебя. Альт уже работает. Я сразу после первой находки вызвал подкрепление, так что рук хватит, справятся.

– А чего тогда спрашивал? Если уже работают?

– Хотел удостовериться, что и ты не дурнее меня. Это иногда бывает полезно. Что-нибудь ещё?

– Как думаешь, получится определить происхождение взрывчатки и параметры предполагаемого взрыва? Конкретно здесь, – она ткнула большим пальцем левой руки через плечо, – разрушило бы всё? Или только людей поубивало?

– Кривич! Модель взрыва в лаборатории с детьми и источник взрывчатки – сию минуту. О чём ты думаешь, Дитц? – сузил глаза Солдатов.

– О подставе, Солджер. О грандиозной подставе. Ещё бы взять генетические образцы у…

Она запнулась, кашлянула, и всё же выговорила:

– У отработанного материала. И прогнать по имперским базам данных.

Солдатов нахмурился, хотел что-то сказать, но вместо этого повернулся, дошёл до доктора Танк, забрал у неё шлем Ланы и, вернувшись, проворчал:

– Надень.

А когда она послушалась, закольцевал систему связи в приват-режим и приказал:

– А теперь излагай.

… Я могу ошибаться, Солджер. Я хотела бы ошибиться. Очень. Но если «пентарекс», как я думаю, произвели у вас… что? Ну и скорость. Ага, значит, инкубаторы отчасти уцелели бы… теперь бы ещё генетический анализ… его смогут сделать на эсминце?… круто… и вот тогда картинка получится – закачаешься. А ты сам прикинь.

Даже если, как я думаю, «сфера Раскина» вела переговоры с Чарити, после взрывов она наверняка прекратила бы своё существование. Иначе эта катавасия просто не имеет смысла. В общем, рано или поздно сюда кто-то прилетел бы. Обнаружив кучу покойников, следы русской взрывчатки и Баст знает, чего ещё, тоже русского. Не исключено, кстати, что зависимость обратная, детонаторы взаимодействовали со сферой и время их срабатывания зависит от прекращения её существования. А детишки…

Тут вот какой расклад. Получить материал для исследовательской работы Сперанский мог тремя способами.

Во-первых, официальные источники в рамках его работы. Но финансирование проекта планировали если не заморозить, то как минимум притормозить. Да к тому же взять исследования под жёсткий контроль. Такие решения не принимаются с кондачка, информация просто обязана была просочиться. Не надо считать Сперанского слепоглухим полудурком. Академическая среда насквозь пронизана самыми разными связями. Наверняка нашёлся друг – или «доброжелатель» – который сообщил нашему предприимчивому доктору о его перспективах. Не говоря уж о том, что каждый образец, полученный по официальным каналам, подотчётен, и их по определению не так уж много. А размаху Сперанского впору позавидовать. В общем, официоз мимо.

Материалы можно купить. Но Сперанский – ученый хоть и перспективный, но молодой. Он покамест не создал себе узнаваемого имени, под которое ему выделили бы финансирование заинтересованные частные инвесторы.