Вскоре медсестра сообщила, что звонит Ясуко Фуэкодзи и просит к телефону Тиёко Отори. Хироко решила воспользоваться этим, чтобы заменить Тиёко у постели отца, и сообщила ей о звонке Ясуко. Вернувшись через некоторое время, Тиёко сказала:

– Мать Фуэкодзи просит срочно приехать. У нее какой‑то важный разговор о Мися, я на некоторое время уеду.

Хироко с удивлением подумала, что для разговора выбрано неподходящее время, однако успокоила ее:

– Ничего страшного. Можете положиться на меня. Но возвращайтесь поскорей! Ему будет грустно, если вас не будет рядом, когда он проснется.

– Спасибо. Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Провожая взглядом фигуру Тиёко, Хироко почувствовала, как у нее учащенно забилось сердце. Тиёко не знает о происшествии с Мися. Когда приехали в больницу, Тиёко спросила о ней, и хотя Хироко и Кадзухико ответили уклончиво, она ничего не заподозрила, так как все ее мысли были заняты предстоящей операцией Тадахиро.

Из больницы Тиёко заехала в отель переодеться и сейчас сидела напротив своей бывшей свекрови. В нише на стене чайного домика висела картина, нарисованная известным в прошлом художником, а под ней в расписной вазе стоял живой цветок. Вокруг чайного домика висел густой туман, и в ночной тишине было слышно только, как журчит ручей и шумит ветер в соснах.

– Так у Асука‑сама все обошлось?

– Да. Спасибо, рядом оказался хороший хирург.

– Тадахиро – человек большой силы воли, это тоже помогло. Что происходит, почему на нас одно за другим обрушиваются ужасные события?

– Мама, скажите лучше, что с Мися? Она уже спит?

– А, Мисяко…

Во взгляде Ясуко мелькнуло нечто такое, что вызвало беспокойство у Тиёко. Тут она вспомнила об уклончивом ответе Хироко и Кадзухико.

– Мама, что еще случилось? Мися что‑нибудь рассказывала?

– Нет, ничего особенного, – ушла от ответа Ясуко и, пристально следя за выражением лица Тиёко, спросила: – Тиёко‑сан, вы лучше скажите, вы собираетесь замуж за Асука‑сама? У вас был об этом разговор?

– Да, благодарю вас, все хорошо. – Тиёко смутилась.

Ясуко тоже покраснела, но взгляд ее остался проницательным. Она спросила:

– Вам сделано предложение?

– Да.

– Вы не могли ошибиться в его намерениях?

– Нет. Он официально попросил моей руки.

– И вы согласились.

– Да, с радостью.

– Прекрасно. Поздравляю от всего сердца.

Улыбка на губах Ясуко заставила Тиёко вздрогнуть, но она все же произнесла слова благодарности.

– В таком случае, Тиёко‑сан, я хотела бы поговорить с вами о Мисяко. Вы, похоже, очень устали, поэтому сначала давайте выпьем по чашечке чаю, хотя я и не умею его готовить.

– Спасибо.

– Сейчас уже ночь, не будем заваривать крепкий.

Ясуко сохраняла полное спокойствие. Положив в чашку одну ложку чая, она черпаком налила воду из приготовленного кувшина и стала медленно растирать чайные листья, а затем перелила содержимое в другую чашку и поставила ее перед Тиёко. Когда Тиёко наклонилась вперед, собираясь взять чашку, с улицы неожиданно раздался голос:

– Стойте, Тиёко‑сан, этот чай пить нельзя!

Тиёко в изумлении отдернула руки от чашки, а Ясуко мгновенно схватила чашку обеими руками. Тиёко никогда не сможет забыть выражение лица Ясуко в этот момент. Это лицо, которое вообще не отличалось женской привлекательностью и обаянием, сейчас было искажено приступом такой глубокой ненависти, что Тиёко невольно вскрикнула.

– Отори‑сан, это я, Тэцуо Сакураи. Хироко очень беспокоилась и послала меня за вами.