Голос Тэцуо дрожал от гнева, а Тиёко, всхлипывая, забилась в угол комнаты.

Поскольку чайный домик был построен под обрывом, на три метра ниже виллы, а его пол был поднят на два метра, то разница между краем обрыва, где стоял Тэцуо, и полом чайного домика составляла всего лишь метр. Расстояние между Тэцуо и теми, кто был в чайном домике, было около трех метров, к тому же внутренность чайного домика была ярко освещена. Ясуко не повезло: туман не помешал Тэцуо заметить ее подозрительные манипуляции.

В обрыве для спуска к чайному домику были выбиты ступеньки, но из‑за постоянной влажности они обрастали мхом и становились скользкими, по ним опасно было спускаться, поэтому Ясуко специально заказала железную лесенку, которая накладывалась на ступеньки. По этой лесенке Ясуко и проводила Тиёко в чайный домик, а затем убрала ее, чтобы никто не мог помешать их встрече.

– Отори‑сан, отодвиньтесь подальше от нее. Непонятно, что еще она может выкинуть. Нет ли у нее ножа или кинжала?

Но, похоже, у Ясуко не было другого орудия убийства, кроме чашки, которую она крепко держала обеими руками.

Тэцуо топтался перед скользкими ступеньками, не зная, как ему спуститься вниз, и как раз в этот момент из тумана появилось несколько силуэтов.

– Кто здесь? – раздался резкий голос помощника инспектора Хибия, и свет нескольких фонариков осветил фигуру Тэцуо.

– А, это, кажется, Сакураи‑сан? Что вы здесь делаете? – спросил подошедший Коскэ Киндаити.

Рядом с детективом встали инспекторы Тодороку и Ямасита. Хибия и детектив Кондо держали в руках фонарики, а за ними виднелись фигуры детектива Фурукава и еще двоих полицейских в штатском.

– Киндаити‑сэнсей, вы вовремя пришли! – Тэцуо начал было рассказывать, что здесь произошло, но его перебил возглас:

– Черт возьми! – Это детектив Кондо попытался спуститься с обрыва.

В это же мгновение из чайного домика послышался резкий голос:

– Не спускайтесь! Никому не спускаться! Если кто‑нибудь попытается, я это выпью!

В голосе Ясуко еще звучали истеричные нотки, но весь ее вид свидетельствовал о том, что она немного успокоилась. Гримаса смертельной ненависти исчезла с ее лица, уступив место привычному выражению, неприветливому и суровому.

Сверху Киндаити видел, что Ясуко продолжает неподвижно сидеть перед жаровней, обхватив руками чашку. Ее поза для тех, кто знаком с чайной церемонией, выглядела даже элегантной.

– Кондо‑сан, не спускайтесь пока. Отори‑сан, у вас все в порядке?

– Киндаити‑сэнсей, у меня все в порядке. Что все это означает?

К Тиёко вернулось самообладание, но голос все еще дрожал. Открыв дверь, она выглянула на мокрую веранду.

– Вы ничего об этом не знаете, поэтому молча слушайте, а потом передадите все подробно Асука‑сан. Вы меня поняли?

– Да, конечно, – тихо ответила Тиёко, пораженная решительным тоном Киндаити, который разительно отличался от обычно свойственной ему манеры разговора.

– Фуэкодзи‑сан, – повысив голос, сказал Коскэ Киндаити. – Чьим ребенком является Мися‑тян? Нет, Отори‑сан, вы помолчите. В этом заключается вся проблема. Итак, Фуэкодзи‑сан, чьим же все‑таки ребенком является Мися‑тян?

– Она дочь Ясухиса и Тиёко. Вы в этом сомневаетесь, Киндаити‑сэнсей?

На губах Ясуко появилась кривая язвительная ухмылка.

– Я не сомневаюсь, я уверен, что это ложь. У Отори‑сан группа крови А, а у Фуэкодзи‑сан – 0. У Мися‑тян группа крови В. Медициной доказано, что у мужчины с группой 0 и женщины с группой А не может родиться ребенок с группой крови В.

– Киндаити‑сэнсей! – в изумлении только и смогла воскликнуть Отори.