Изменить размер шрифта - +
Пиво доставлено из Вены — просто чудо.

— Согласна. Одну минуту, прошу, — она улыбнулась. — Мартин, смотрите сюда, — она показала Виланду снимок. — Здесь ясно видно, что присутствует перелом верхних ребер и расширение средостения. Я не вижу контура дуги аорты, так что вполне вероятно, она серьезно задета. Надо оперировать. Кто это у нас? — она прочитала на обороте фамилию. — Ротенфюрер Карпински. Отлично. Завтра в восемь утра подготовьте к операции. Наркоз тот же.

— Слушаюсь, — Виланд как-то вяло пожал плечами. Прислонившись к косяку двери плечом, Пайпер смотрел на него с улыбкой.

— Поработать придется, да, Мартин? Наркоз подготовить.

— Хватит издеваться надо мной, — доктор обиженно отвернулся и сделал вид, что читает инструкцию.

Маренн встала из-за стола, подошла к санитару. Повернулась к нему спиной.

— Помогите мне снять халат.

Тот быстро развязал тесемки.

— Прошу, фрау, — Пайпер взял шинель Маренн. — Виланд, ты тут навешал своих вещей, откуда у тебя такой багаж?

Тот даже не пошевелился.

Маренн надела пилотку. Пайпер набросил ей на плечи шинель.

— Если будет что-то срочное, вы знаете, где меня искать, Мартин, — сказала она Виланду.

— Он будет искать меня, а значит, найдет и вас. Схема понятна, Виланд?

Доктор только поморщился.

— Обратите внимание на дозировку, — Маренн подошла и, перевернув несколько листков в инструкции, показала доктору.

— Да, да, я понимаю, — тот кивнул. — Тут все новое.

Потом, подняв голову, недовольно взглянул на Пайпера поверх очков.

— Ну, идите же, идите.

Тот рассмеялся. Открыл дверь, пропуская Маренн вперед. Когда они проходили по коридору, он сжал ее руку.

— Куда мы едем? — спросила она, не отнимая руки.

— Не в ресторан, — ответил он. — В Берлине бы мы пошли в ресторан, но здесь ресторанов нет. Здесь вообще тоска, захолустье. Вена далеко. Так что поедем ко мне. Мы заняли весьма уютный дом, господская усадьба. Там большой камин. Я уже сказал Шлетту. Мясо на огне и ждет нас.

— Я есть хочу, — она улыбнулась.

— Ты невероятная женщина, — он наклонился и заглянул ей в лицо. — Я никогда не слышал, чтобы женщина так просто признавалась, что хочет есть. Они считают, что это неприлично.

— Ну, не все же прилетают из Берлина, едва выпив чашку кофе в Шарите, а потом стоят у операционного стола по двенадцать часов, не отходя.

— Да, никто не прилетает и не стоит по двенадцать часов, кроме тебя.

— Вот поэтому никто так и есть не хочет, как я, — она засмеялась. — В Арденнах я съела у тебя пирог, здесь съем мясо.

— Пирога ты съела только кусочек, остальное смолотила ваша команда, да еще Хергет помог…

Они вышли на улицу. Ветер стал тише, зато пошел мелкий сырой снег. По двору проходили две женщины из вспомогательных войск связи. Увидев офицеров, они остановились и подняли руку в приветствии. Маренн и Пайпер прошли мимо.

— Подожди, — Йохан подошел к бронетранспортеру.

— Под какого же мужика надо лечь, чтобы получить такой мундир и такое звание, — услышала Маренн шепот за спиной. — Женщине, будь ты хоть пять раз арийка, такой мундир ни за что не дадут.

Маренн оглянулась. Женщины хотели уже пройти дальше. Но, сообразив, что она слышала их разговор, остановились в растерянности. Маренн подошла. Одна была высокая, просто каланча, с грубоватым крестьянским лицом, вторая — помиловиднее, но тоже простушка.

Быстрый переход