Биолог добил его одиночным выстрелом в широко открытый рот.

Теперь следовало заняться сербами.

Попутно Влад проверил пульс у неподвижного «живого щита» и с удовлетворением отметил, что бандит живехонек. Рокотов перевернул его на живот и стянул руки ремнем.

Потом подошел к лежащим в пыли сербам и весело улыбнулся.

— Ну что, граждане, будем развязываться?

— Ты говоришь с акцентом, — сказал Платон, освобождаясь от веревки.

— И вы туда же, — устало отмахнулся Влад. — Кого ни встречу, все в один голос: «А ты, братец, не серб!» Будто сам не знаю…

Батюшка встал, отряхнулся и развел руки в стороны, став похожим на огромную летучую мышь.

Черная ряса колыхалась на ветру.

— Позволь поблагодарить тебя за спасение!

— Пустое, — Рокотов хлопнул священника по плечу. — Друг Бэтмена — мой друг… — Платон вытер глаза.

— Если б не ты…

— Ладно, — смутился Владислав, с опаской поглядывая на успокаивающих детей крестьян. — Вы только им скажите, чтобы не бросались ко мне всем скопом. А то задавите ненароком…

К спасителю подскочил Билан и сжал ему руку.

— Я… я…

Рокотов с трудом освободил ладонь и сделал шаг назад.

— Так, давайте официальную часть опустим. Все понятно, вашу благодарность я уже принял. У нас нет времени…

— Но я… но мы… — путался в словах Билан.

— Короче, Склифософский! — рявкнул Влад по-русски. Истерика спасенных сербов в его планы не входила. — Возьми себя в руки! Грузите детей в машину и валите отсюда! Ты меня понял?!

Влад с сожалением посмотрел на верного железного друга.

— Кто умеет управлять автомобилем?

— Я могу, — старый Зоран подошел к машине и заглянул внутрь. — У меня был такой же лет семь назад…

— Вот и славно, — Рокотов сделал приглашающий жест рукой. — Грузитесь и поезжайте.

— А как же вы?

— У меня еще здесь дела, — уклончиво ответил биолог.

— Я никуда не поеду! — заявил Билан. Владислав повернулся к молодому сербу.

— Это еще почему? Все поедут, и ты поедешь!

— Нет!

— Ну что мне с вами делать? — Рокотов развел руками. — Силой я заставить не могу… Делайте, что хотите. Все равно я собираюсь уходить.

— Я должен расквитаться вот с этим, — Билан кивнул на лежащего без сознания Алию. Зоран согласно склонил голову.

— Не пойдет, — отрезал Влад, — он мой. Я его вырубил, мне его и допрашивать. А вы его просто прирежете.

— Наш друг прав, — вмешался Платон. — Ему надо что-то выяснить у этого нелюдя. Мы не должны мешать.

— Но он хотел… — начал было Билан, однако Зоран бросил на сына столь свирепый взгляд, что тот тут же скис и добавил несмело: — Я могу хотя бы ему помочь?

— Хорошо, — Рокотову надоели пререкания. — Кто едет? Быстро решайте. У меня очень мало времени.

Зоран подошел к женщинам и детям.

— Я еду вместе с ними. Батюшка, как вы?

— Тебе точно не нужна моя помощь, сын мой? — обратился Платон к Владу.