— Тебе точно не нужна моя помощь, сын мой? — обратился Платон к Владу.

— Если только этот урод пожелает исповедаться, — хмыкнул биолог, вытаскивая из джипа свои вещи.

— Я тоже еду, — сказал священник. — Ему исповедь не поможет.

— А я останусь, — мрачно заявил Билан, глядя себе под ноги.

Зоран пожал плечами.

— Вы знаете, как ехать? — спросил Влад.

— Да, — кивнул старый фермер. — Через Трстеник к Лауше… Там пока наши. Милена, возьми детей…

— Топлива хватит, — заметил биолог. — В багажнике две запасные канистры по двадцать литров.

Зоран забрал два вражеских автомата, снял с одного из убитых подсумок и подал Владиславу руку.

— Мы так и не узнали, кто вы и откуда…

— Тигр, — представился Рокотов. Его, признаться, начало уже раздражать выбранное прозвище, однако менять его не следовало, чтобы самому не путаться. Кроме того, в будущем сие гордое имя может сослужить неплохую службу, если судьба вновь сведет его со спасенными им людьми. — А откуда я, неважно.

— Я понял, — значительно кивнул Зоран. — Русские нечастые гости в этих местах.

— Тьфу ты ну ты! — Влад смущенно потеребил нос. — У меня что, на лбу написано, откуда я родом?

— Догадаться несложно, — подал голос отец Платон. В рясе и с автоматом в руках священник смотрелся весьма импозантно. — По виду ты славянин, говоришь с небольшим акцентом, твердо произносишь согласные. Или словенец, или русский. Для словенца у тебя слишком правильный литературный язык. Значит, русский.

— Ну, русский, — вздохнул биолог. — Если узко смотреть. В душе же я пан славянин. Ладно, давайте прощаться. Счастливого пути…

Когда вездеход скрылся за лесом, Рокотов повернулся к Билану.

— Зачем ты остался? Только чур не врать.

— Хотел посмотреть, как ты его убьешь, — честно признался молодой серб.

— Э, до этого еще далеко, — усмехнулся Владислав. — Значит, так. Мы с тобой разыграем маленький спектакль. Вот что ты сделаешь…

Первым взял, слово седовласый маршал. Вкратце обрисовав положение дел в воюющей Югославии, он поведал о разведданных, указывающих на возможную смычку интересов албанских и чеченских террористов. Косовары, получающие горы оружия от Запада, налаживают контакты с руководством независимой Ичкерии и ведут переговоры о поставке зенитно‑ракетных комплексов «Стингер».

Президент посмурнел.

— Это, понимаешь, не дело… Надо прекратить. Летом должна состояться моя встреча с чеченским президентом, и нам осложнения ни к чему. Задействуйте Федеральную Службу Безопасности и пограничников.

— Может не сработать, — мягко возразил маршал. — По нашим сведениям, вооружение поставляется через территорию Грузии. В Тбилиси организуют якобы караваны миротворческих организаций и через горы перебрасывают гуманитарную помощь в Чечню. Хочу обратить ваше внимание на тот факт, что грузинское правительство официально встречает первых лиц Чечни. На самом высоком уровне. И не позволяет российским органам вмешиваться в переговоры, даже если те идут вразрез с нашими договоренностями по Абхазии и другим вопросам.

— Что можно сделать кардинально? — поинтересовался Президент.

«Нашел у кого спрашивать…» — подумал министр иностранных дел. Глава оборонного ведомства России был родом из Ракетных Войск Стратегического Назначения и лучшим способом решения конфликта с другим государством считал термоядерный удар.