— Пожалуй, соглашусь, — начал я, но Терри не дал мне договорить.

— Согласишься? Да что ты об этом знаешь, лодырь долбаный? Только и знаешь, как уклоняться от работы. За всю свою жизнь и пальцем не пошевелил. Что ты можешь понимать?

— Господи боже, что ж ты на меня-то напал? Я на твоей стороне.

— Вот устроишься на работу, поработаешь на ней несколько лет, тогда поймешь, о чем я говорю, — заявил он, размахивая перед моим носом куриной ножкой. — Работать ведь тяжело. Вот так горбатишься, горбатишься, а тебя увольняют. И то, если повезет, — выпалил он, потом немного подумал. — Чуть свет продираешь глаза, тащишься на работу, которую ненавидишь, вкалываешь на ней изо всех сил, только чтоб иметь крышу над головой, и что же? Совершаешь пару ошибок — и все! — тебя вышвыривают на улицу. Ублюдки! Козлы гребаные! Андертон… — не на шутку разошелся Терри, почти всерьез нападая на курицу. — Какой же ублюдок! — заявил он, но не уточнил, кто именно. И добавил: — Я ведь так старался!

И я ему поверил.

— И ты мне советуешь вести такой образ жизни? Работа, гроши, пинок под зад?

— Ой, будь любезен! К тебе это не относится. Мир не ополчился против тебя, — покровительственно заявил он, словно старший брат.

— Эй, ты сам начал. Не ты ли постоянно твердил мне бросить воровать и начать жить честно. А теперь погляди на себя. Какой-то истерично жалеющий себя соплежуй, — изрек я и добавил: — Без обид.

— Ограбление не является ответом на все проблемы, Даррен, — вымолвил Терри и швырнул куриную косточку через кухонную дверь, умудрившись попасть прямо в раковину — неплохой бросок. — Еще, — потребовал братец и угостился куском грудки.

— Однако пару проблем оно все же решить может. И твоих, и моих, — заявил я, пытаясь его раззадорить.

— Ага, думаю, пару лет нам не придется беспокоиться по крайней мере об обедах и квартплате.

— Хочешь, верь, хочешь, нет, но иногда все сходит с рук.

— Что-то не припомню, чтоб в этом тебе сопутствовал успех, Мило, — с издевкой бросил Терри, назвав меня моим прозвищем.

— Ну уж неправда. Я безнаказанно провернул кучу дел. Чертову кучу!

— Херня это все. Из тебя такой вор, как из меня помощник директора. Даже хуже. Вот что я скажу тебе: если бы воров отправляли в отставку, ты получил бы свою еще много лет назад. Знаешь, ведь в отношении тебя мама была права: ты — дело проигранное.

— Да что ты? Я-то не лежу на диване, словно девчонка, выплакивая глаза о потерянной работе, которую к тому же и не любил вовсе, — заявил я, немедленно пожалев о сказанном. Уж слишком злорадно прозвучали мои слова.

К счастью, в таком состоянии Терри уже на все было плевать.

— Дело не в работе. Все упирается в деньги. У меня нет никаких сбережений, во всяком случае, их не очень много. Их хватит лишь пару раз выплатить по закладной — это если последующие несколько месяцев перебиваться с хлеба на воду, — а потом мне конец! — объяснил он, и я понял, что это его на самом деле очень тревожит.

— И что ты собираешься делать?

— Для начала начну снимать с тебя арендную плату, — сказал брат, и внезапно я увидел, в каком крайне плачевном состоянии мы оба находимся.

— Да? А что, черт подери, тогда прикажешь делать мне?

— То же, что и всем остальным: найти работу и надеяться, что не потеряешь ее.