|
Правда, Дункан? — Тот снова ответил, что правда. — Потому что Дункан очень практичный человек. Он просто хочет, чтобы мы ушли отсюда и освободили его работников. Потому как знает, что, если ему это удастся, газеты пропишут его героем, а подчиненные вознаградят уважением. Ему также известно, что на следующей неделе он обнаружит в своем почтовом ящике конверт с десятью «штуками». Но это только в том случае, если будет держать рот на замке. — Последнее привлекло его внимание. — Неплохо было бы, не так ли, Дункан?
— Совсем неплохо, мистер А, — подтвердил он. — Вот так это делается, Клайв Норрис с Рокмаунт-роуд. Мы имеем Дункана, Дункан имеет нас. Соглашение между нами никакой проблемы не представляет. На самом деле единственный человек, у кого с этим проблема, это ты. Так что если кто и получит пулю в лоб, то догадайся, кто это будет? Я мог бы добавить еще: «Догадайся, из чьего куска мы отрежем десять „штук“?», если бы захотел, но упоминать об этом не имело смысла, пока сейф еще не открыт. Вдруг Норрис решит нас кинуть? Я отнял у парня оружие и послал его на погрузочную платформу, потом проверил время. Половина восьмого. Еще тридцать минут, и все закончится. Господи, я совершенно измотан, держусь на одном лишь адреналине, но, как я уже сказал, еще тридцать минут, и все закончится. — Ты это серьезно говорил о десяти «штуках»? — тайком спросил Дункан, пока мы спускались обратно в столовую. — Я готов их взять, если никто не узнает. Это для меня не проблема. Я улыбнулся в душе. Вот ведь продажная шкура! Еще несколько часов назад он обрушивался на людей из-за каких-то там бутербродов. И вдруг теперь, когда поблизости никого нет, он с превеликим удовольствием ведет переговоры о большой и толстой взятке в качестве вознаграждения за сокрытие от законников жизненно важной информации — информации, которая могла бы помочь возместить его хозяевам если не бутерброды, то хотя бы деньги. Что за люди! — Знаешь что, Дункан? Ты мне нравишься. По душе мне такие ребята.
Тик-так, тик-так. — Сам виноват, что тебе холодно. Научился бы готовить рисовые хлопья, не сидел бы тут, — поддразнивал Боб сердитого муженька в мясном холодильнике. Я уточнил время. На часах без пятнадцати восемь. Осталось еще пятнадцать мучительных минут. — Да можешь уже его выпустить. Все равно он связан. Да и слишком замерз, чтобы выкидывать номера. Кинь его в уголок и глаз не своди, — молвил я. Тик-так, тик-так. Подошел Джеко и выказал беспокойство за девушку с простреленной рукой. Я поинтересовался его предложениями выхода из этой ситуации. Их не поступило, так что я рявкнул: — Вот и закрой пасть! И ступай на свое место. Боже мой, неужели всем трудно оставить меня в покое на пятнадцать минут? Снова глянул на часы. Их по-прежнему пятнадцать. Что за фигня! Тик-так, тик-так. Я стянул одну перчатку и принялся грызть ногти. Я не хотел оставлять за собой материал для анализа ДНК, так что разжевал их на мелкие кусочки и проглотил. Ну же, ну… пятнадцать… нет, четырнадцать минут. Хоть бы только часы на мобильнике не спешили. Я разнервничался даже больше, чем за целую ночь. Меня мутило от страха. Тик-так, тик-так. Джимбо, Парки, Норрис, Гуди и Джеко сидели в засаде на погрузочной платформе. За последние четверть часа мы пленили еще троих — среди них водитель-курьер — и, вероятно, не последних. Мы с Бобом оставались внутри и следили за дверью в столовую, а Дункан, новый член нашей банды, внушал людям не делать глупостей, так как для этого уже слишком поздно. — Сохраняйте спокойствие, берите пример с меня, и вскоре все закончится. |
