Чего Гуди определенно не сделал.

Он споткнулся либо о чью-то ногу, либо обо что-то еще и рухнул прямо на спину, причем, падая, он выстрелил в стену. Должно быть, это напугало Боба, потому что он отстрелил огромный кусок опоры в самом центре помещения. Гуди стремительно развернулся и, присев на колено, произвел два выстрела в сторону дверного проема. Я и мой заложник оказались прямо на линии огня, так что пришлось резко пригнуться, чтобы не получить пулю в лицо. И наконец, по какой-то причине, которую он так и не смог объяснить, Джеко повернулся и выпустил из своего дробовика второй заряд, разнеся на мелкие кусочки столик со всеми лежавшими на нем мобильными телефонами. Вероятно, был под кайфом.

Пули, выпущенные Парки и Бобом, срикошетили от бетонных плит и, как две горошины, метались по столовой. В это время почти сотня человек вопила от страха и пригибалась, пытаясь укрыться за спинами соседей. Это продолжалось не дольше полсекунды, и эти полсекунды стали самыми громкими и охваченными паникой в моей жизни.

Уверившись, что бойня окончилась, я осторожно приподнялся и огляделся. В воздухе висела пыль и дым. Люди на полу зашевелились.

— Что еще за фигня тут у вас? Я слышал выстрелы. — Джимбо выглянул из-за двери, когда мы ковыряли пальцами в ушах, пытаясь избавиться от звона.

— Все целы? Никто не ранен? — спросил я. — Проверьте себя и соседей. Нужно убедиться, что никто не пострадал.

Я встал на ноги и принялся пробираться сквозь скопление тел, тряся любого, кто лежал без движения, чтобы убедиться, что все в порядке. Парки, Боб и Гуди последовали моему примеру. Джеко остался стоять у двери, схватившись за сердце и дрожа от шока.

— Что случилось? — повторил Джимбо, но Джеко не мог ничего ответить.

Чудесным образом и к огромному облегчению, никто вроде не пострадал. В перестрелке мы угробили лишь три стены и абсолютно все мобильники. Кто-то из дамочек рыдал (и один из мужиков, кстати). И тут я произнес свои коронные слова, но на сей раз очень серьезно:

— Пожалуйста, поставьте оружие на предохранители. — Потом повернулся к Гуди и осуждающе заглянул ему в глаза. — И куда, мать твою, ты целился, Рэмбо гребаный?

— Прости, мистер А. Армейская привычка. Типа такой прием. Во время штурма нужно контролировать выход.

— Ну ты и придурок! Ты чуть не снес мне башку.

— Чуть? Чуть никогда еще никого не убивало.

— Что? — гневно бросил я. — Так, слушайте все. Эту ситуацию разберем позже.

— Извиняюсь, — проговорила молоденькая дамочка за моей спиной.

Джимбо сказал, что надеется, его не коснется разбор ситуации, поскольку он не принимал участия в Битве при Столовой. И в самом деле, Джимбо единственный из нас, у кого остался первоначальный комплект боеприпасов. Разве что выразил он это лаконичнее.

— Простите, — снова промолвила девушка, подняв руку вверх в попытке привлечь мое внимание.

— Теперь надо тут все убрать. Нет, только не работникам. Вы оставайтесь на местах. Я со своими людьми разговариваю. Так, с этого момента караулим их снаружи. Чего стоим? За дело! — прокричал я.

— Извините, — опять промолвила девчушка, но уже немного громче.

— Что?! — рявкнул я.

Как будто у меня без нее дел мало. Если только она хочет в туалет, я ей устрою. У нас осталось-то всего сорок пять минут, и я сыт по горло этим бабским нытьем. К сожалению, у нее возникла проблема иного рода.

— Простите, — пробормотала она, — но, кажется, меня подстрелили.

У меня на мгновение замерло сердце. Я боялся именно этих слов (или по крайней мере их вариации).