Мда…главное, чтобы эти пижоны не испортили мне весь банкет. Я с моим ножичком, и с моими метальными «рыбками» против этих танков — как боец Красной Армии против «Пантеры» с одной трехлинейкой — только героически умереть. А умирать я не хочу, и не могу.

Кстати сказать, как и болт для арбалета, так и стрелы для духовой трубки — не совсем, или точнее сказать — совсем не простые. В наших с магом беседах выяснилось, что все эти снаряды можно в общем-то относительно недорого превратить в мини-артефакты, для которых физическая защита с помощью амулетов — плевое дело. Они преодолевают ее на-раз. Именно так — один раз. После попадания в защитное поле специальное покрытие «стирается», и стрела (и болт) становится совершенно обычным. И требуется новая его «зарядка».

Само собой, этот негодяй содрал с меня кругленькую сумму — два статера за каждый болт, и половину статера — за стрелу. Стрелы маленькие, вот такая цена и вышла. Ну что же, пришлось платить. Золотого как не бывало! Зато — теперь я мог не бояться, что мои усилия пройдут даром.

Ничего демонического в лице — мужик, как мужик. Скуластый, лицо смуглое, губы тонкие, глаза глубоко сидят в глазницах. Кисти рук, видимые из рукавов — большие, перевитые синими венами, видно, что очень силен. Волей-неволей руки будут сильными, если твоя работа заключается в том, что ты часами машешь тяжелыми железками. Сродни землекопу, который имеет примерно такое же сложение, и только плату за работу совсем другую. Но и не умирает, вместо того, чтобы получить оплату за свой труд.

Смеется, поднимает кружку, чокается — видать хорошо потрудились. Опять кого-нибудь зарезали или закололи. А может, и подожгли — мало ли какие способы наведения порядка у этих парней. Их порядка, разумеется.

Досадно стало, и такое зло взяло…жила старуха сотню лет, а может и больше, выжила во всех войнах, пережила своих соратников, и вот…какие-то мудаки пришли, и ее порешили! И Аурика…ну ладно, не самых честных правил, и косвенно виновата в том, что отправила меня к меняле (хотя она и не знала, что Васса промышляет и грабежом — по крайней мере с ее слов), но она была МОЕЙ женщиной, а вы пришли, и ее убили! И теперь вот сидите, радуетесь жизни, грегочете — так с какого хрена вы так радуетесь?! Нет, братцы-кролики, «аз воздам!», как сказал Господь и сжег нахрен два бесовских города.

Между моим столиком и столом с наемниками никого нет — кроме двух охранников, внимательно наблюдающих за входом. На меня они посмотрели еще в самом начале, когда их капитан пришел в таверну — посмотрели, и забыли, как не помнят про стул или столы. Я постарался создать облик совершенно безобидного дурковатого парня. Глупо хлопаю ресницами, разглядываю подавальщиц, взглядом упираясь пониже спины, пью пиво — икая, и шумно, с наслаждением втягивая холодное питье. Обычный молодой придурок, который нашел денег на поход в таверну и теперь собирается разгуляться по-полной. Мало ли их, таких молодых шалопаев бродит по тавернам?

Роняю на пол ложку, преувеличенно аккуратно лезу под стол, всеми своими движениями показывая, что я уже хорошенько пьян, того и гляди свалюсь и засну. Телохранители меня и взгляда не удостоили — даже обидно! Нет бы посмотреть, что за дерьмец там копошится почти у самых их ног!

Одна стрела уже в свирели, другие — в специально пошитой мной ленте, что-то вроде кожаного патронташа для иголок. Закрытого, чтобы случайно не уколоться. Антидот антидотом, но…лучше пускай яда в крови у меня не будет.

Зажимаю отверстия…

Ффухх!

Легкие у меня большие, грудь широкая — не знаю, порвал бы я грелку, надувая, но стрела из свирели вылетает не хуже, чем из пистолета.