— Наемники опасаются иметь с нами дело — почтительно возразил Багс — Говорят, что в наших операциях слишком большие потери, и слишком малые деньги. Я вчера разговаривал с Гереном, он сразу сказал, чтобы я больше к нему не подходил. Таких потерь у него не было самое меньше лет десять.

— Идиоты! — фыркнул Шараш, ничуть не удивленный таким известием — Сами спланировали операцию абсолютно глупо, сами обделались, а валят это на нас! На Герене все не сошлось, в столице хватает тупых наемников, за серебряник готовых прирезать кого угодно. Мне тебя учить, что ли? Найми через посредников, чтобы не знали, кто именно нанимает.

— Выйдет дороже… — так же не глядя на вожака ответил осторожный Багс.

— А я разве ограничивал тебя в расходах? — усмехнулся Шараш — Главное, чтобы дело было сделано. А там уже видно будет. И кстати, все-таки продумай операцию по уничтожению Казара и Стимса…с ними все равно нам придется вскорости разбираться. А теперь есть и формальный повод…

Глава 17

Зачем я это делаю? Взять деньги, благо что у меня их сейчас достаточно (относительно достаточно!), отправиться в порт, найти корабль, и…свалить куда подальше из этой чертовой страны! Насквозь пронизанной коррупцией, бандитизмом, беспределом власти! Зачем мне подставлять себя под ножи и стрелы врага, зачем воевать одному против всего мира! Зачем?!

Терпеть не могу несправедливость — с самого детства. Дрался не раз, и не два — если видел откровенную несправедливость, и только силой можно было восстановить правду. Огребал за это не раз, но и побеждал! Больше всего — побеждал, потому что Зло, как ни странно, всегда слабее Добра. Особенно если Добро имеет крепкие кулаки. Почему в большинстве случаев побеждает Добро? Потому что одержимый Злом человек в глубине души понимает, что он не прав, знает, что должен понести наказание за свои безобразия, и это его ослабляет. А я сильный потому, что за мной — Правда. Как там сказал герой старого фильма? «Вот скажи мне, американец, в чём сила?! Разве в деньгах? Вот и брат говорит, что в деньгах. У тебя много денег, и чего? Я вот думаю, что сила в правде: у кого правда, тот и сильней! Вот ты обманул кого-то, денег нажил, и чего — ты сильней стал? Нет, не стал, потому что правды за тобой нету! А тот, кого обманул, за ним правда! Значит, он сильней!»

И это — не киношные придумки. Это жизнь! Мы, русские, всегда побеждаем. Почему? Не потому, что мы злые и всегда воюем, умеем воевать (хотя это делу не помеха), а потому, что за нами всегда правда. Кто бы не приходил к нам, такие из себя все богатые, злые, воинственные — и огребали так, что мало не показалось. Поляки, французы, немцы — все получили свое.

Гены. Это гены. Поколения моих предков, которые не бросали товарища в бою, которые дрались до последнего, потому что отступать некуда. Потому что если ты уйдешь, сбежишь — перестанешь себя уважать. И нет другой причины. Дело-то ведь не в деньгах, дело не в том, в каком ты мире находишься, просто ты не можешь иначе. Я не могу иначе.

Ночь провел спокойно, гораздо спокойнее, чем предыдущую. Только под утро мне приснился беспокойный сон — Аурика, окровавленная, бледная, звала меня рукой, манила…а когда я подошел ближе, вдруг увидел на ее шее металлический ошейник рабыни. А еще — она была обнажена. Совсем! Покрытая зияющими ранами, кровоподтеками и ссадинами — она даже такая была прекрасна.

Я дергал ее ошейник, пытался его сломать, сорвать, но…ничего, совершенно ничего не мог поделать. И только подумал о том, что надо где-то найти пилу по металлу, как…взял, да и проснулся.

В подслеповатые окошки уже брезжил недалекий рассвет. Еще минут двадцать я лежал, вспоминая подробности увиденного кошмара, покрытый потом, мокрый, как мышь, а потом рывком вскочил с деревянной кровати и как был, голышом, побежал во двор, к колодцу.