Да, эта монахиня кое‑что повидала в жизни. Решительно вдавила окурок в пепельницу и захлопнула ее.

– Здесь, в госпитале, работает врач, который много лет провел в Никарагуа. Он дружил с Рудольфо Меса.

– С тем, кого пристрелил полковник?

– Да, кого он убил. Я все ему рассказала, когда приехала сюда с Амелитой, так что он был в курсе дела и дал мне знать, как только полковник позвонил в больницу и принялся наводить справки. Потом сюда явился посетитель – не сам полковник, а другой никарагуанец. Сестра Тереза Виктория сказала ему, что Амелита тяжело больна и никого не принимает.

– В этом что, вся больница участвует?

– Администрация не имеет к этому отношения. Знает кое‑кто из врачей и, конечно же, сестры. Свидетельство о смерти нам, само собой, не выпишут, но если кто‑нибудь явится с расспросами, сестры ответят, что сведения об умерших не предоставляются, они могут сообщить только то, что труп забрала погребальная контора.

– Погодите, погодите!

– А вы дадите в газету объявление: такого‑то числа Амелита Соза была кремирована. Знакомых у нее здесь нет, так что спрашивать о ней будет только сам полковник или подставные лица.

– Мы дадим объявление?

– Ну, обычно ведь погребальные конторы берут это на себя. Я оплачу расходы.

– Во что вы меня втягиваете?

– Мне кажется, вам абсолютно ничего не грозит, – фыркнула она.

– Да я не о физической опасности говорю.

– Сестра Тереза Виктория обсудила это с мистером Мулленом… – Но эти слова монахиня произнесла уже не столь уверенно. – Так она мне сказала.

– Она все ему рассказала?

– Может быть, она не посвящала его в детали.

– А может быть, и вовсе ничего не говорила? Вы хоть отдаете себе отчет, что все это противозаконно?

– Послушайте! – возмутилась она. – Этот человек намерен убить ни в чем не повинную девушку, а вы тут рассуждаете, допустимо ли размещать в газете объявление о смерти? Я вас правильно поняла?

Крепко она ему врезала. Джеку это даже понравилось.

– Ладно, – уступил он. – В тюрьму за это не посадят.

– В этом вы знаток.

– Ага, – мирно кивнул он.

– Что вы еще хотите знать? – спросила она. Подумав, он спросил – откровенность за откровенность:

– А к полковнику вы согласились бы притронуться – или побрезговали бы?

Она еле заметно улыбнулась.

– Развлекаетесь, да?

– Самую малость, – признал Джек, тоже чуть улыбнувшись. – Как его звать, этого полковника?

– Дагоберто Годой.

– Жирный, с маленькими усиками?

– Усики у него есть, но он в хорошей форме, можно сказать, красавец.

– Вот как! – откликнулся Джек.

Он вывез Амелиту Соза из морга на тележке, в застегнутом пластиковом пакете, словно труп. Провез ее мимо пустых машин, припаркованных позади больничного корпуса, и добрался до катафалка.

Заднюю дверь катафалка он оставил открытой, подножку выдвинул.