– Он хочет, чтобы вы открыли заднюю дверь. Говорит, они были друзьями покойной и хотят посмотреть на нее в последний раз. Хотят посмотреть на нее сейчас, потому что потом они будут очень заняты и не смогут прийти на похороны.

– Откуда он знает, кого мы везем? – поинтересовался Джек. – Спросите его об этом.

Сестра Люси снова заговорила с парнем в темных очках, а Джек терпеливо дожидался ответа. Тот буркнул что‑то односложное и, наклонившись, стал всматриваться в глубь катафалка, скосив глаза и прикрыв их ладонью, как козырьком, чтобы не отсвечивало собственное отражение в стекле.

Сестра Люси быстро глянула в сторону Джека, хотела что‑то сказать, но тут очкастый распрямился и вновь заговорил, придав своему лицу умильно‑торжественное выражение.

– Он говорит, они хотят помолиться об умершей. Говорит, они непременно должны это сделать, не то им не будет покоя.

Джек ждал, что она что‑то добавит к переводу – сестра Люси так пристально смотрела на него, словно хотела сказать что‑то еще, но не могла, когда лицо того парня находилось так близко от ее лица. Джек кивнул, выдержал паузу, обдумывая решение:

– Скажите ему, я все понимаю, но закон запрещает мне открывать катафалк посреди улицы. – Сестра Люси хотела уж было сообщить его слова типу в солнечных очках, но тут Джек добавил: – Погодите! Скажите ему, что труп он увидит – труп своего приятеля, если тот немедленно не уберется с дороги. Мы уезжаем.

Глаза его спутницы расширились, а рожа за стеклом уставилась прямо на Джека.

– Он понимает по‑английски, – догадался Джек. – Но все‑таки переведите ему. Скажите своими словами.

– Джек! – негромко произнесла монахиня. – Посмотрите на меня. У него здесь револьвер. – Правой ладонью она коснулась своего жакета, кончики пальцев проскользнули вовнутрь. – Вот здесь.

Человек у окна вновь заговорил, монахиня продолжала слушать его, не отводя взгляд от Джека.

– Он спрашивает, почему мы им препятствуем, – она переводила синхронно, шевеля губами одновременно с говорящим. – Говорит, это займет всего одну минуту. Он требует, чтобы вы выключили зажигание и вышли из машины. С ключом, – еще послушала и сказала: – Если вы попытаетесь нажать на газ, в этом катафалке появится труп, даже если пока его нет.

Джек успел разглядеть выражение ее глаз, прежде чем сестра Люси отвернулась к окошку и заговорила по‑испански – быстро, настойчиво. В боковом стекле, словно в раме, он видел лицо, украшенное солнечными очками, а позади – надпись «Весенняя распродажа – дешевые шины» в витрине безлюдной бензозаправочной. В глубине мерцал свет, подсвечивавший эмблемы, налепленные на стеклянную дверь.

– Не злите его, – посоветовал Джек, вынимая ключ из замка зажигания. Сестра Люси обернулась к нему, напряженно следя, как он открывает дверь со своей стороны. – Говорите с ним, не останавливайтесь. – Он вышел из машины, нажал кнопку на дверце и наглухо захлопнул ее за собой.

На той стороне улицы деревенские парни грелись на солнышке, открывали банки с пивом. Двое из них неторопливо обменялись репликами, один выдавил из себя смешок, другой поправил на голове кепку. Бедняги, всего‑то и развлечений, что вырваться в воскресенье в ближайший городок! Джек встречал таких ребят в «Анголе». Один из них спьяну насмерть забил приятеля бутылкой из‑под пива.

И таких парней, как этот, в темных очках, и тот, смахивающий на креола, который загораживает проезд, Джек тоже встречал.