Сестра Люси поманила его рукой. Ее отец тоже повернулся лицом к катафалку. Джек вышел из машины, подошел к ним. Люси этак неформально представила их друг другу:

– Джек Делани – мой папа, – и смолкла, предоставив им самим разбираться.

Папа протянул ему руку.

– Рад знакомству, Джек. Дик Николе. – Грубая рука и лицо, вплотную приблизившееся к его лицу, тоже не из самых интеллигентных. В курчавых волосах пробивается седина, но усы все еще черные. Точно, чемпион родео, какой там, к черту, кинопродюсер.

– У вас работенка не из легких, с покойничками возиться, но кто‑то должен ее делать. «Муллен и сыновья» хоронили одного из моих брокеров. И кого‑то из бухгалтеров тоже. Полагаю, вы знаете ребят из погребальной конторы «Сен‑Клер» в Лафайете?

– Слыхом о них не слыхал, – буркнул Джек. Папочкин шофер наблюдал за ним, прислонившись к машине. Молодой чернокожий парень, широкоплечий, двубортная ливрея ему к лицу.

– У них работы по горло, доложу я вам. У тех, кто занимается нефтью, то и дело сердце прихватывает.

– Папочка прокладывает трубы, – сухо сообщила сестра Люси. – И нефтяные платформы в море строит.

– Ну да. И мне пришлось немало попотеть, дочурка, пока я достиг всего. – Усмехнувшись, он покачал головой и снова посмотрел Джеку прямо в глаза. – Сперва я торговал участками, а потом сам принялся бурить. Мне еще не исполнилось и тридцати, как я угрохал два состояния на нефтяных скважинах. Фонтан – и все, пусто, и я вылетел в трубу. Но я не сдавался, нет, приятель, я каждый раз начинал все сначала, собирал по копейке, влез в долги, подписал векселя на все наше имущество и наскреб двести пятьдесят кусков на аренду месторождения. Ее мамаша меня все спрашивала, – тут его голос изменился, изображая беспомощную и бестолковую дамочку: – «Милый, а если опять сорвется, что же мы будем кушать?» – «Лапу будем сосать, – так я ей отвечал. – Бизнес есть бизнес».

– А как мама? – без особого интереса, словно случайно вспомнив о ней, спросила сестра Люси.

Отец, оглянувшись на своего шофера, сказал:

– В полном порядке. Нынче утром Кловис посадил ее на самолет. Опять в Нью‑Йорк отправилась. – Эти слова насторожили сестру Люси, Джек уловил, как она напряглась.

– За одеждой, полагаю, – прокомментировала она.

– Зубную щетку она и дома могла купить, – подхватил Дик Николе. – Если увидишь, как поздно вечером светятся окна моей конторы, то знай: это я сижу, подписываю очередные чеки. Ничего, мне это в радость, – и без перехода добавил, обращаясь к Джеку: – Я теперь еще и вертолетами занялся. Хотите взять вертолет в аренду? Можно предложить новый вид услуг – похороны в море. Первая компания в Новом Орлеане. Летите несколько миль над заливом, священник бормочет молитвы, прыскает на покойника святой водой, потом люк открывается – и прости‑прощай. По мне, это куда лучше, чем гнить в склепе на лучшем кладбище Сен‑Луиса. Такая теснотища, монумент на монументе, кошмар! Учти, дочурка, я предпочитаю свежий воздух.

– Папа живет в Лафайете, – пояснила сестра Люси Джеку. – А мама здесь, в Новом Орлеане.

– Мне дозволено ее посещать, – бодро вставил Дик. – Надо только предварительно позвонить и объясняться повежливее.

– Папа может пройти в «Галатуар» без очереди, – все так же отстраненно сообщила Люси. При этом она смотрела на Джека так, словно пыталась что‑то сообщить ему взглядом, словно их уже что‑то объединяло. Папаша быстро взглянул на часы. Им пора, они с Люси идут к «Полу» угоститься крабами и креветками и поболтать всласть.