– Папочка и к «Полу» может пройти без очереди, что вы на это скажете? – Легонько коснулась его руки на прощание и уехала.

В малой гостиной читали розарий по усопшему Бадди Джаннету. Родные и те из знакомых, кто не успел вовремя убраться, тупо твердили в унисон «Аве Мария». Джек наблюдал за ними из холла. Тридцать семь раз молящиеся вставали на колени, поднимались, садились на стулья и вновь начинали все сначала. Священник руководил процессом, стоя перед аналоем возле гроба – отличная вещь, полированный орех, ручная работа, внутри тисненый креп. Похоже, вдова Бадди нуждаться не будет. Она оказалась постарше, чем думал Джек. Маленькая, субтильная, сидит на самом краешке удобного кресла со спинкой, перебирает четки, ни на кого не глядит. Взгляд отсутствующий, губы едва шевелятся. О чем она, интересно, думает? Надо бы подержать ее за руку, сказать ей что‑нибудь. Сколько перевидел этих заупокойных служб, а так и не научился различать, кто правда горюет, а кто только делает вид. Сказать бы ей, какой славный парень был Бадди, как все его любили…

– Ты объяснишь мне наконец, что происходит? – буркнул ему в ухо Лео.

– А что такое? – спросил, оборачиваясь к нему, Джек.

– Я иду в ванную, а там девица расчесывает волосы перед зеркалом. Та девица, которую якобы привезли хоронить. В жизни ничего подобного не видел.

– Если не ошибаюсь, это ты меня за ней отправил, – вежливо напомнил ему Джек. – Ты сам говорил по телефону с сестрой Терезой Викторией.

– Говорил, да. Я как раз в это время обряжал твоего приятеля.

– Ну так позвони ей еще раз, – сказал Джек, пытаясь пройти мимо Лео.

– Я, знаешь ли, занят. Полно народу.

– Позвони попозже. Если я попытаюсь объяснить тебе, почему я привез в контору девицу, которая пока не превратилась в труп, ты непременно скажешь, что это все я затеял. Поговори с монахиней, а потом уж разбирайся со мной. – И Джек двинулся прочь по коридору к лестнице, ведущей на второй этаж.

Амелиту он застал в помещении, где были выставлены на продажу гробы. Она задумчиво водила пальчиком по лакированной поверхности лучшего изделия из дуба – цельное дерево, не какой‑нибудь там шпон.

– Это модель «хоумстед», с бежевой подкладкой внутри, – охотно пояснил Джек. – Мы предлагаем гробы из пластика, металла, шпона и цельного дерева, по цене от шестидесяти до шестнадцати тысяч долларов, соответственно вашему бюджету и тому, насколько вы ценили усопшего. Хорошо, что нам не придется подбирать ящик тебе, ты вроде бы вполне здорова.

Она и впрямь выглядела неплохо. Темные волосы, опускавшиеся по цветастой блузе до самой талии, мягко сияли при свете лампы, тот же свет отражался и в обращенных к Джеку карих глазах.

– Приятная ткань, – сказала она, поглаживая бежевый креп, – мягкая.

– Так бы и улеглась в него, а? Где ты жить‑то собираешься?

– Скоро я поеду в Лос‑Анджелес, точно не знаю когда. Скоро‑скоро, мне всегда хотелось поехать.

– В Лос‑Анджелес?

– Да, у меня там две тети и еще бабушка.