Дик Николе поглядел на сидевшего напротив Криспина Рейна, лицо которого отчасти загораживали хрустальные бокалы. Интересно, удастся ли ему разговорить этого типа?

– Почему бы и нет? Что, плохи дела? Парень из Майами только пожал плечами, но ничего не ответил. Мрачноватая гримаса не покидала его лица – то ли он ничего не знает, то ли ему на все наплевать. Николе, не сдаваясь, повернулся к полковнику.

– Так в чем дело, Дагаберта? Я‑то думал, вы уже почти выиграли войну.

– В газетах пишут, что у нас семнадцать тысяч бойцов, – сказал полковник. – На самом деле их примерно четырнадцать тысяч, а у коммунистов – шестьдесят и еще больше в резерве – все эти chicosplasticos  , безработные мальчики в Манагуа, у них ничего нет, им нечем заняться, их в любой момент можно призвать в армию. У них есть боевые вертолеты «Ми‑24» из СССР. Нам нужны ракеты земля – воздух, много ракет, но еще больше нам нужны эти летающие чудища, боевые вертолеты.

– Да, это дорогое удовольствие, – признал Дик Николе. Подняв голову, он чуть было не подмигнул симпатичной женщине за соседним столиком, но тут между ними вклинился официант. – Так, Роберт, – обратился к нему нефтяной магнат, – мы вполне осилим еще по одной. Знаешь что, налей‑ка двойные порции, сэкономишь себе одну ходку. Идет?

– Шивас, мистер Николе?

– Разумеется. А теперь вот что: будешь подходить к нам через каждые двенадцать с половиной минут, вдруг нам что‑нибудь понадобится. – Он уставился на Роберта, ожидая подобострастной официантской улыбки. – Договорились?

– Конечно, мистер Николе, сэр, с удовольствием. – Но улыбку из себя Роберт выжал с трудом, стараясь не смотреть в сторону никарагуанцев.

Дик Николе пил скотч, который вроде бы пришелся по вкусу этим чужеземцам. Заключая сделку, он всегда пил бурбон или скотч. Он пил пиво с индейцами‑проводниками, отправляясь на рыбалку, а в компании бурильщиков из Морган‑Сити не брезговал смешивать виски и пиво. Пей, посмеивайся, подначивай – только так и можно что‑то выяснить. Дагоберто и его приятелю из Майами (только бы не назвать его «Криспи») Дик принялся разъяснять, что купить вертолет – это еще полбеды, его же потом содержать надо, черт побери. Перегреется мотор и нагреет тебя на сто двадцать пять грандов, а то и больше. Да что там, пуля угодит в систему контроля топлива – это типа карбюратора в машине, – и залетел на сорок пять тысяч, а ведь речь идет всего‑навсего о модели с четырьмя посадочными местами. Создать воздушный флот – на это огромные нужны деньги. Так он думает, ему удастся собрать средства для ведения полномасштабной войны?

– Хотите, я расскажу вам, сколько стоит война? – зашумел Дагоберто Годой. – Каждому бойцу мы платим двадцать три доллара в месяц, даже если он ни разу не выстрелит. Один ваш богатый друг, очень богатый, дал мне чек на пять тысяч. Вот я смотрю на него… Знаете, что можно купить на этот чек? Риса на несколько недель и двадцать тысяч патронов к автомату «АК‑47». Хотите, чтобы я объяснил вам, во сколько обходится доставка из Израиля, контрабандный рейс в Гондурас, да еще все посредники, которых приходится подмазывать?

– Не стоит, если это так расстраивает вас, Дагаберта, – постарался успокоить его Николе. Та женщина за соседним столиком хоть с лица и ничего, но клюет свой ужин безо всякого аппетита и вообще худосочная какая‑то, из тех, кому интереснее провести светский вечер в клубе, чем маленько побаловаться. – Что‑то вы сбавили темп, ребята, – подбодрил он своих гостей, и они вновь принялись за выпивку.