И тут, легок на помине, мистер Николе показался в дверях ресторана, помахал своему шоферу, и на этом светская беседа оборвалась.

Если Николе не собирался в дороге говорить по телефону и работать, он садился рядом с водителем, оставляя за спиной длинный пустой автомобиль.

– Этот индеец возит одного из тех джентльменов, с которыми вы обедали, – пустился в объяснения Кловис – Он индеец из племени мискито. Сперва он не хотел мне отвечать, молчал, точно деревянный идол из табачной лавки, но потом оттаял. Я ему сказал: «Ты почему молчишь, когда с тобой разговаривают?» – а он ответил, типа, он со мной незнаком, потому и молчит. Вернее, он так сказал: «Я не знаю, кто вы такой». Я ему говорю: «Я тебе уже сказал, кто я такой». Вы можете это понять, мистер Николе? Почему он вдруг сменил пластинку?

– Он сказал, что не знает, кто ты такой?

– Вот именно: «Я не знаю, кто ты такой».

– По‑моему, он старался соблюсти вежливость, – сказал Дик Николе. – Он не хотел, чтобы ты узнал, кто он такой.

– Да, но потом он сам мне все рассказал.

– Что именно?

– Он был на войне, убивал людей. Потом поехал в Майами…

– А что он теперь делает?

– Возит одного из этих никарагуанцев.

– А чем заняты никарагуанцы?

– Этого он не говорит.

– Так что же тебе удалось узнать?

Кловис плотно сжал губы и покрепче ухватился за руль. Сейчас его пассажир начнет клевать носом и проспит всю дорогу до Лафайета. Пусть ему приснится, что он всех умней. Он босс, на все смотрит со своей колокольни и даже не замечает, когда тут, на земле, что‑то идет не так.

Яркий свет фар освещал простиравшееся перед лимузином шоссе. В машине было тихо.

Вдруг Николе зашевелился, и из темноты послышался его голос:

– Как это индеец попал в Майами?

Кловис усмехнулся. Все‑таки его босс еще на что‑то способен.

– Хороший вопрос, мистер Николе! – похвалил он его.

15

В час дня Джек с Люси шли по Французскому кварталу. Они спускались по улице Тулузы в сторону реки, то и дело натыкаясь на группки туристов. Джек пытался объяснить, откуда взялся Джерри Бойлан:

– Я не знал, что мне с ним делать. Пора было уходить, так что я взял его с собой в бар к Рою.

– Узнать его мнение? – спросила Люси.

– С сегодняшнего дня Рой там не работает. Вчера мне так и так надо было с ним повидаться, после того как я осмотрел комнату полковника. С Калленом я встретился сегодня, передал ему все данные.

– Он говорил, что вы должны встретиться. Кажется, он собирался проверить счета?

– Да, положит в банк десять долларов, чтобы проверить, не закрыт ли счет, может быть, еще что выяснит. Каллен немного не в форме после двадцати семи лет тюрьмы. Он тебе не досаждает?

– Большую часть времени он проводит на кухне с Долорес. Все эти годы он не видал приличной еды.

– Это не единственное лишение в тюрьме. Предупреди Долорес: если он начнет к ней приставать, пусть огреет его черпаком.

– Мне он нравится. Он милый.

– Ты ко всем хорошо относишься, – улыбнулся Джек.

Люси повернула голову: за тусклым стеклом витрины она увидела покрытые пылью статуи: изображение Святого Сердца, гипсовую раскрашенную Богоматерь с Младенцем, попиравшую ногами змия. Они уже прошли мимо магазина, когда она сказала:

– Вся эта атрибутика способствует вере, правда? Тебя словно окутывают ритуалы священнодействия.

– Надо как‑нибудь это обсудить, – с серьезной миной ответил он.