Так‑то оно так, но думать ему никто не запретит.

Фрэнклин де Диос прошел в мужской туалет «Ральфа и Каку», на ходу расстегивая пиджак.

Наклонившись над столом к Джеку, Люси спросила:

– Ты ходил с оружием, когда грабил постояльцев в гостиницах?

Джек уже выходил из‑за стола, опираясь руками на его край.

– Никогда. Вдруг кто‑нибудь проснулся бы, что ж мне, стрелять в него?

Люси задумчиво кивнула:

– Но на этот раз все по‑другому. Понадобится оружие.

– Вооруженный грабеж – гораздо более серьезное преступление. Учти это. А теперь извини, я иду в туалет.

Люси возмущенно глянула на него.

– Речь идет вовсе не об ограблении, Джек!

– А как это называется?

– Мы же не какие‑нибудь бандиты.

– Так подумай, кто мы такие. Я скоро вернусь.

Фрэнклин де Диос беззвучно возник за спиной Джерри Бойлана, стоявшего перед писсуаром. Вытянув руку с «береттой», он воткнул дуло между лопатками в серый твидовый пиджак, надавил, чтобы точно попасть в позвоночник. Бойлан обернулся через плечо и успел только спросить: «Какого…» Прогремел выстрел. Тело Бойлана дернулось и начало оседать, падая на писсуар. Фрэнклин де Диос поднял пистолет, нащупал впадинку у основания черепа и снова выстрелил. Потом быстро отступил, отвернулся, не имея ни малейшего желания видеть, как труп рухнет на холодный кафельный пол, как окрасится кровью и мозгами стена.

Фрэнклин де Диос засунул «беретту» за пояс брюк, у левого бедра, застегнул и расправил пиджак. В ушах у него еще звенело, но из‑за двери, из ресторанного зала, не доносилось ни звука. На войне они привыкли обыскивать убитых, если было на то время – подберут две‑три кордобы, и то хорошо. Может, и у этого человека есть деньги, по внешности не определишь, но времени терять нельзя. Криспин приказал убить его за то, что он «хочет украсть деньги, которые мы собрали для нашего народа, для „контрас“. „Это не мой народ“, – возразил ему Фрэнклин, но Криспин сказал: „Сделай это, иначе отправим тебя назад“. От войны не уйдешь.

«Переставляй ноги, двигай отсюда», – напомнил он себе. Открыл дверь и вышел из туалета. Навстречу ему шел человек в темном костюме, тот человек из похоронного бюро, шел и смотрел прямо на него. Фрэнклин уже нащупывал рукой пуговицы пиджака, собираясь снова расстегнуть его, но человек из похоронного бюро остановился в двух шагах от него.

– Как дела? – спросил его Фрэнклин, но тот не отвечал и не двигался с места. Фрэнклин де Диос осторожно обошел его и пошел прочь. Выйдя из ресторана, он смешался с туристами, спешившими поглазеть на Джексон‑сквер и на собор Святого Людовика.

16

Представляя Роя Хикса, Джек ожидал какой‑то реакции от Люси – ведь она сама просила познакомить ее с ним, с нетерпением ожидала встречи, но теперь словно ушла в себя, стала настороженной, сдержанной. Она стала совсем другой, такой он ее еще не видел. Все дело в Бойлане, решил Джек. Бойлан сумел «коснуться» Люси, как она говорит, а его убили.

Они сидели вчетвером и молчали.

Джек наблюдал за Роем: тот уселся, взял свой стакан и молча, никак не комментируя, оглядел террасу. Что‑то он, конечно, скажет, за Роем не заржавеет, но пока он свое мнение держит при себе. Каллен развалился в глубоком мягком кресле, вытянув ноги на оттоманке, обитой тем же материалом, что и кресло, сунул нос в «Вог».