– Определиться и взяться за оружие, – продолжил он, косясь на револьвер.

– Большая разница, берешься ли ты за оружие по собственному убеждению, или тебе вручают автомат, чтобы ты участвовал в политике, в каком‑нибудь контрреволюционном перевороте, – сказала она. – Это не слова, это и есть самая суть. – Она остановилась на мгновение и сказала: – Ты же сам говорил: мы делаем это во имя человечества. Неужели ты забыл? Все дело в этом, поверь мне.

– Звучит неплохо.

– Это правда, Джек!

– И мы готовы убивать во имя этой правды, Люси?

17

Малыш вынырнул из кухни и прошел в служебный холл гостиницы, где Джек разговаривал по платному телефону. Малыш понес что‑то насчет своих претензий к Джеку и Рою, мол, они злоупотребляют его добротой, но Джек, приподняв руку, остановил этот поток и быстро произнес в трубку:

– Приезжай прямо сейчас, буду тебе очень благодарен.

– Благо‑да‑рен? – протянула Хелен. – Я думала, ты меня выпить пригласил.

– Можем и поужинать потом, если ты еще не ела.

– Потом – это после чего? Звонишь мне в полдевятого и еще спрашиваешь, успела ли я поужинать.

– Так успела?

– Я не хочу есть, я плотно поела за ланчем, спасибо.

– Я бы и раньше позвонил, но пришлось мотаться в Галфпорт.

– Этот парень водил меня к Арно, – сообщила Хелен. – Собеседование в неофициальной обстановке. За кофе он уже рассуждал, как важно тесное сотрудничество, и приглашал меня в «Ройял‑Сонесту», продолжить собеседование совсем уж в неформальной обстановке. Вопрос стоял так: если я соглашусь лечь с ним в постель, у меня будет отдельный кабинет с роскошными коврами‑шторами, да еще и персональный компьютер. «Черт, – говорю, – о чем всю жизнь мечтала, так это о персональном компьютере».

– Получила работу?

– Нет, честно, соблазн был сильный. Я должна либо выкупить свою квартиру, либо выматываться в десятидневный срок, там будет кондоминиум. Мне тридцать два года, жить негде, работы нет.

Она так искренне сокрушалась о своей судьбе, что Джек готов был пожалеть бедную девочку. Ей даже не тридцать два, а все тридцать пять, она уже побывала замужем перед тем, как познакомилась с ним, и еще раз сходила замуж, пока он сидел в тюрьме. И чему ее все это научило? – Чему научились они оба?

– Жду тебя в баре. И надень платье, ладно?… Хелен!

– Что‑то у тебя голос изменился. Сам ты вроде бы все тот же, но что‑то появилось, не пойму пока что.

– Времени много прошло, – сказал Джек, попросил не копаться и повесил трубку.

– Так вот, – в ту же минуту завелся Малыш.

– Слушай, я не оставил там ключ, потому что он мне еще понадобится. Я же говорил тебе, что так получится. Помнишь, говорил?

– А я тебе говорил, что мы с Роем квиты, я ему больше ничего не должен, и никакого дерьма мне больше в жизни не надо, сыт по горло.

– Ничего не случится. Я же обещал.

– Все равно ты не можешь войти в его комнату, – злорадно сообщил Малыш. – Он пока что выходить не собирается.

– Разберемся. Он что, и обед наверх заказывал?

– Только бутылку охлажденного вина и опять креветки. Ох и любит он креветки! Говорит, будет ждать в номере, пока не придет машина.

– Его куда‑то везут?

– Не, он купил машину, новехонький «мерс». Говорит, расплатился наличными, и велел доставить товар прямо сегодня, а не то деньги назад.