Я

         жирных

         с детства привык ненавидеть,

         всегда себя

         за обед продавая.

         Научатся,

         сядут —

         чтоб нравиться даме,

         мыслишки звякают лбенками медненькими.

         А я

         говорил

         с одними домами.

         Одни водокачки мне собеседниками.

         Окном слуховым внимательно слушая,

         ловили крыши – что брошу в уши я.

         А после

         о ночи

         и друг о друге

         трещали,

         язык ворочая – флюгер.

Взрослое

         У взрослых дела.

         В рублях карманы.

         Любить?

         Пожалуйста!

         Рубликов за? сто.

         А я,

         бездомный,

         ручища

         в рваный

         в карман засунул

         и шлялся, глазастый.

         Ночь.

         Надеваете лучшее платье.

         Душой отдыхаете на женах, на вдовах.

         Меня

         Москва душила в объятьях

         кольцом своих бесконечных Садовых.

         В сердца,

         в часишки

         любовницы тикают.

         В восторге партнеры любовного ложа.

         Столиц сердцебиение дикое

         ловил я,

         Страстно?ю площадью лежа.

         Враспашку —

         сердце почти что снаружи —

         себя открываю и солнцу и луже.

         Входите страстями!

         Любовями влазьте!

         Отныне я сердцем править не властен.

         У прочих знаю сердца дом я.