— Ну, вот ты и поспи, — промурлыкала Алмис, — мне тут одну емель послать надо. Можно?

Радкевич равнодушно пожал плечами:

— Конечно можно, ты сама разберешься?

— Ага, — Алмис расширила рабочее пространсто, сдвинув в сторону всякий ненужный хлам, — разберусь!

— Когда закончишь, ткнешь меня, — глаза Радкевича закрывались сами собой, — кровать все равно одна… остальные желания потом…

— Ага, спи-спи! — для вида Алмис пошарила по Интернету, прошлась по Фидо и даже послала какую-то чушь в «хиппи-токс».

Убедившись, что Радкевич сладко спит, Алмис прикрыла его одеялом. Найдя в ящике для деталей почти все необходимое для работы, девушка осторожно сняла кожух с системного блока. Дядя Клай показывал Алмис, как устроены механические мозги, и даже иногда в виртуалке заставлял ее собирать и разбирать на время земной «писюк». В реальном пространстве это выглядело почти так же, если не считать пыли и молодецкого храпа, раздававшегося со стороны кровати. Когда Алмис через полчаса вернула кожух на место, машина уже была снабжена пятимерной отмычкой и готова к поиску.

Сперва девушка попыталась связаться с Клаем Бонифацием. Связь не удалась: по экрану ползли какие-то белые клочья, а из динамиков… Алмис ударила по клавишам, прерывая связь. Из динамиков ясно слышалось конское ржание! Неужели…

Впрочем, мать кербов могла просто влезть в линию. Наверное, ничего страшного и не произошло. Но все равно, сейчас туда лучше не соваться. Так, а с кем рыцарь работал на Земле? Или — против кого… Полковник говорил о какой-то конторе, то ли «Гэндальф-энтерпрайзис»… Нет. Алмис вспомнила: «Мерлин-пресс». И включила поиск.

Заставки менялись одна за другой — строгие заголовки баз данных Генеральной прокуратуры, мрачные, красным по черному, списки агентов ГРУ, что-то по-английски под рисунком — орел, щит и надпись «CIA»… Вот! Экран на миг почернел, потом вновь зажегся. В центре экрана размахивал волшебной палочкой седой гномик в синей тибетской шапке, вокруг которого вилась надпись: «Добро пожаловать в базы данных Мерлина!» Под гномиком протянулась черная полоса сообщений отмычки. Полоса требовала:

«Введи имя для поиска» И Алмис отстучала:

«Дмитрий» «С таким именем 125 объектов. Искать?» — Спросила отмычка. Алмис ответила отказом, после чего стала лихорадочно вспоминать, как Дмитрий себя называл. Каким-то прибором, кажется…

И тут ее осенило. «Аквариум». Рыцарь, кто ты? — спросила Алмис. Простыня плывет, извиваясь красной змеей. Я Тромп, великий и ужасный.

Алмис отстучала новое имя:

«Тромп» «С таким именем 2 объекта. Искать?» «Да» Экран потемнел на целую минуту. Потом зажегся вновь — расцвел яркими огнями свечей, отраженных в зеркалах. Зеркала тянулись во все стороны. Храп Радкевича становился все тише, тише, пока и вовсе не исчез — вместе с захламленной комнатой. Алмис казалось, что она спит. Как в детстве. Мир стал чудесен и понятно прост. Она шла по огромному залу, полному народа — изящные маленькие эквапыри галантно приседали перед ней в полупоклоне, пестро украшенные драгоценностями атсаны ласково шуршали ботвой, а она все шла и шла вперед. Она искала, она ждала Кого-то. И совершенно не боялась. На ней было белоснежное платье из арконского атласа с золотой оборкой — ворох кружев нежно шелестел при каждом ее вздохе.

— Разрешите вас пригласить?

Воздух вокруг нее наполнился переливами клавесина.