— Понимаю, ты не веришь, что я переживу праздники. Тогда налей за так.

— Рыцарь короны честен, как полагается. Слыхал я, осень наступила, цветочки вянут…

— Да, — Дмитрий, не торопясь, тянул строфарию, выдувая через нос луковый дух, — не пойму, черви, что ли, завелись?

— Тля тебе на язык, рыцарь. Червей мы повывели еще прошлым годом, а вирусы все в ангарах, уже проверено. Что стряслось — никто не знает. И ты, я вижу, как все.

— Это уж точно, — Дмитрий опрокинул в глотку остатки строфарии, — спасибо тебе.

Флокс в ответ что-то пробурчал — он был занят. Дмитрий аккуратно вытянул из-за пазухи пустую колбу и опустил в мусорное ведро, потом протиснулся от стойки к галерее и стал спокойно подниматься по лестнице к себе на этаж. Вошел в спальню, снял камзол, натянул джинсовку на голое тело — он так ходил довольно часто. Наконец, достал из сумки лазерный диск, тот самый, купленный давным-давно и совсем в другом мире. Купленный на Митинском рынке у смешливой девчонки. У Алмис. Диск с программой «Медвежатник Бурт», которую написал разумный арконский жрутер.

Если кто и обыскивал сумку Дмитрия, то не обратил на диск внимания: специально, чтобы пресечь несанкционированный ввод крупных файлов, пьютеры в парке, да и вообще везде, были лишены дисководов. Дисководы полагались жрутерам. Атсаны думали, что для безопасности этого достаточно — и были почти правы. Почти. Дмитрий как-то в буфете подслушал болтовню техников, из которой узнал, что конфигурацию пьютера можно менять программно: не надо ничего привинчивать, ничего подсаживать в кадку, ни в какого Мичурина играть не надо. Достаточно добраться до системного нерва, навести там шухер — и пьютер сам отрастит все необходимое. Техники говорили, что на это требуется два дня…

У Дмитрия не было двух дней: завтра увядшие пьютеры заменят, и продолжится слежка. Но у Дмитрия была зато кровь керба — не только в жилах, но и в капиллярах пьютера. Бомба-сюрприз оказалась очень кстати, Дмитрий на такое и не рассчитывал — боялся, придется копать самому.

Но поначалу действительно надо копать вручную. Забравшись в кадку, Дмитрий медленно, с опаской, приладил бутон. Пустота чуть изменилась: стала глубже и пахла гуще. Интересно, потянет пьютер после апгрейда сразу две больших программы?

Дмитрий вызвал «Думу», спустился на второй этаж. Шаги каблуков по мрамору звучали скрипучими щелчками. Пусто, просторно. Вольно. Может, забить на все и устроить тут гарем из секретарш? Крылья, там, да лишние руки пообрывать им, ядовитые ногти — тоже… Только едва ли у секретарш есть то главное, без чего женщина, собственно, и превращается в секретаршу. «Девичья честь,» — ухмыльнулся Дмитрий и, обернувшись к северной стене, вытянул руки вперед ладонями.

— Мастерская.

Неужели сорвется?

Нет, апгрейд помог. Почти мгновенно исчезла северная стена. Мрамор оборвался сталью, холодный свет думских помещений смешался с жарким светом рабочих ламп. Перед Дмитрием была его мастерская. Инструменты на полках, стрела подъемника протянулась через весь потолок, а в центре на специальном помосте — сигарообразное мощное тело боевого вируса.

— Мастерскую копировать, — скомандовал Дмитрий. Черты предметов дрогнули, чуть размылись, но быстро вернулись в норму. Пьютер работал замечательно. Дмитрий повернулся к мастерской спиной и развел руки в стороны.

— Мастерскую вклеить.

Мрамор исчез под сталью, вдоль стен протянулись все те же полки, потолок перечеркнула жирная линия стрелы, в центре вырос помост с водруженным на него вирусом. Теперь мастерских стало две, тайная и явная. Явную можно закрыть.

— Закрыть, — скомандовал Дмитрий, ткнув пальцем за спину.