Гувернантка ушла, немного успокоенная, а Габриэль опять вернулась к окну. Было в Джейке что-то такое, что притягивало ее. Может, девушка вспоминала свое детство, когда она была так одинока, напугана и беспомощна. Джейк не был сиротой, но у него не было матери, а отношения с отцом оставляли желать лучшего, если не сказать хуже. И вот он должен расстаться с женщиной, которая всю его короткую жизнь была рядом, к которой мальчик так привязан! И у него не будет шумных веселых де Вейнов, которые помогут ему забыть горе, – только наставник и суровая школьная жизнь.

А об этой жизни Габриэль слышала довольно от мальчиков де Вейнов. И она понимала, что такому ребенку, как Джейк, будет трудно не только эмоционально, но в первую очередь физически. Почему же Натаниэль не хотел понять этого? Или он нарочно хотел выгнать гувернантку, чтобы подготовить мальчика к суровой реальности?

– Надеюсь, твое воображение поработало этим утром? Это был голос Натаниэля, та его интонация, от которой у графини кружилась голова и она испытывала сладкую истому. Он стоял там, прислонившись к дверному косяку, и расстегивал рубашку.

Судорожно вздохнув, девушка ответила:

– Засахаренные фрукты.

Все мысли о несчастном ребенке мгновенно улетучились из ее головы.

– Фрукты? – переспросил Натаниэль.

Его брови удивленно поползли вверх. Прайд закатал рукава рубашки.

– Засахаренные сливы и миндаль, – пояснила она. – Прекрасное дополнение к шампанскому.

Прайд медленно кивнул:

– Да, я думаю, это вполне подойдет. – Он указал рукой на свою дверь. – Пройдите, пожалуйста, в мои покои, мадам.

Его карие глаза вспыхнули, на губах играла чудесная улыбка.

– С удовольствием, сэр.

Габриэль прошла мимо Прайда, и он затворил дверь.

– О, да ты был занят делом! – воскликнула она, садясь за накрытый у окна стол. – Ничего себе, две бутылки шампанского!

– А я собираюсь долго развлекаться.

– Но у нас нет засахаренных фруктов, – сказала Габриэль. – Вот ветчина, холодный цыпленок, а засахаренных фруктов я что-то не вижу.

– Зато есть виноград из теплицы, – произнес лорд и оторвал сочную виноградину от кисти, лежащей на затейливом серебряном блюде.

– Похоже, я зря старалась, придумывая, чем бы заменить клубнику, лорд Прайд, – прошептала девушка, наблюдая, как Прайд раздавил ягоду зубами.

– Фантазии одного человека – это хорошо, но фантазии двоих – вдвое лучше, – заключил лорд. – Я сейчас позвоню и прикажу принести засахаренные ягоды и орехи.

Он приложил виноградину к ее губам.

– Открой рот, – прошептал Натаниэль.

Прайд пальцами втолкнул сочную ягоду в приоткрытый рот Габриэль и улыбнулся, когда она подхватила виноград языком. Девушка почувствовала во рту вкус прохладного сока и нежной мякоти ягоды, прежде чем проглотить ее.

– И это – только начало, – мягко произнес Прайд.

– А мне кажется, что засахаренный миндаль лучше, – заявила Габриэль, засовывая орех в своеобразный сосуд с шампанским. – Есть что-то особенное в сочетании хрустящего орешка и игристого вина. Как ты думаешь?

– Боюсь, я не могу сейчас думать, – прошептал Натаниэль, вытянувшись на кровати, в то время как графиня, нежно касаясь языком его живота, как кошка, вылизывала шампанское. Он судорожно вздохнул, когда почувствовал, как капли новой порции вина охладили его кожу.

– Не двигайся, – скомандовала Габриэль.