Джейк говорил без остановки. Казалось, он вообще не замолкнет. «Неужели его никогда не слушали?» – размышляла графиня, когда Джейк замысловато рассказывал ей о какой-то выдуманной им самим игре. Он очень точно все придумал и сейчас подробнейшим образом объяснял тонкости игры своей внимательной слушательнице. Было ясно: мальчик живет в выдуманном мире. А Натаниэль даже не имеет представления об этом.

Каким ребенком был Натаниэль? Наверное, таким же одиноким, как Джейк, но менее жизнерадостным. Сын суровой на вид шестой леди Прайд, конечно, отличался от сына мягкой и женственной Элен, седьмой леди Прайд.

Пока графиня де Бокер размышляла обо всем этом, одним ухом слушая болтовню ребенка, лорд Прайд проводил обыск ее вещей.

За долгие годы службы Натаниэлю не раз приходилось заниматься подобными делами, и тогда риск разоблачения был куда больше. На этот раз волноваться особо не приходилось: Прайд был у себя дома, он был спокоен, зная, что Габриэль ему не помешает и что никто даже не спросит его, что он делает в ее комнате, и не посмеет его прервать.

Поэтому лорд не спеша обдумал свои действия. С холодным спокойствием он, забыв про отношения с графиней, осматривал платья в шкафу, проверяя все швы. У Габриэль было немыслимое количество туфель – Натаниэль тщательно осмотрел все подошвы и каблуки, проверяя, нет ли в них полостей.

Он перебрал все кружевное белье в ящиках в поисках потайных карманов или швов. У Прайда было преимущество перед графиней: он знал, что в комнате нет тайников. Значит, если и было у нее что-то компрометирующее, то лишь в ее вещах, или, возможно, она умудрилась устроить собственные тайники в мебели или драпировках. Прайд осмотрел ее шкатулку с драгоценностями и слегка присвистнул, увидев бесценные бриллианты, из которых Габриэль носила едва ли половину.

Натаниэль внимательно изучил содержимое секретера и бегло просмотрел письмо от Талейрана, полученное ею утром. Она ничего не пропустила, когда читала его. Другой корреспонденции, даже журналов, не было.

Прайд закатал постель и прощупал матрас. Не было никаких подозрительных разрезов или комков внутри. Он тщательно прощупал шторы и полог кровати, заглянул под подушки, ковры, перевернул стулья.

Нигде ничего. Прайд спросил себя, действительно ли ожидал что-то найти. Ведь только теперь он понял, какое облегчение испытал.

Натаниэль потянулся в скупых лучах зимнего солнца, проникающих в окно, и потер пальцами серебристые виски. Потом его взгляд упал на книги, лежавшие возле окна. Почему-то он не заметил их раньше.

Лорд подошел к столу. Перед ним были копии «Дельфины» мадам де Сталь и «Философских писем» Вольтера. Натаниэль взял книгу Вольтера и встряхнул ее. Ничего не выпало из страниц. И в «Дельфине» он тоже не обнаружил никаких записок. Прайд лениво пролистал Вольтера еще раз. Он очень давно читал эти критические заметки о дореволюционных заведениях Франции. Подстрекательский тон книги стал причиной того, что автора отправили в ссылку, а потом долгое время считалось, что «Философские письма» Вольтера подстегнули начало революции.

Лорд листал страницы, пробегая текст глазами. Внезапно он похолодел, волосы у него на голове встали дыбом.

Лорд Прайд уставился на один длинный абзац, в котором некоторые буквы были слегка подчеркнуты простым карандашом. На полях было много едва приметных заметок.

С камнем на сердце он отнес книгу к себе в комнату и сделал копию с этого абзаца, включая и заметки на полях. Разбирать шифры было его любимым занятием на досуге. Затем Натаниэль положил книгу на место и оглядел комнату, проверяя, все ли было в порядке. Кровать была застелена аккуратнее, но никто этого не заметит. Он еще раз поправил покрывало и спустился в библиотеку – ждать возвращения Габриэль.

Прайд сразу понял, что перед ним – шифр: ведь он сам не раз пользовался подобным кодом.