– Я понимаю, как вам тяжело. Боюсь, что нам предстоит еще не скоро покинуть этот дом. Несколько зон пока останутся опечатанными. Постарайтесь уговорить миссис Эндерс пожить у друзей следующие несколько дней.

– Я этим как раз и занимаюсь. Мне кажется, она смотрит на это как на своего рода дезертирство, считает, что ее долг – оставаться здесь. Бриджит – это ее подруга – предложила Аве свои апартаменты на неограниченное время. Вроде бы мне почти удалось убедить ее принять приглашение. Нам позвонили… из морга. Они говорят, что мы еще не можем забрать тело.

– Да, это так.

– Но они сказали, что мы можем поехать туда и его увидеть. Я подумал, если она в силах, нам нужно съездить туда как можно скорее.

– Вы, вероятно, правы.

– Я ее отвезу. Ей нужно… Нам обоим нужно… – Бен замолк и покачал головой. – Вы знаете… Если знаете, можете мне сказать…

– Еще слишком мало времени прошло, мистер Форрест. Мы активно расследуем все возможные версии.

– А мне кажется, прошло уже много дней. Знаю, прошло всего несколько часов, а кажется, уже много дней. Извините. – Он потер пальцами воспаленные глаза. – Я нашел вас в Интернете. Сразу увидел что-то знакомое, но у меня голова не работает, никак не мог вспомнить. Этим утром я был просто не в состоянии думать. Но я вас отыскал. Коп Рорка.

– Департамент полиции Нью-Йорка считает меня своим копом.

– Я не имел в виду…

– Да ничего, я не обижаюсь, – успокоила его Ева.

– Я хочу сказать, вы считаетесь лучшей из всех, кто есть. Вы раскрыли дело Айконов, вы поймали маньяка, который похищал и истязал женщин. Найдите того, кто сделал такое с дядей Томми. – Теперь в его разбитом горем голосе послышалась мольба. – Не сдавайтесь.

– Я никогда не сдаюсь. – Ева перевела взгляд на вошедшую в холл Аву.

– Неужели мы не можем хоть немного побыть одни? Хоть несколько часов? Неужели вы не можете оставить нас в покое?

– Ава! – Бен бросился к ней, и Ава бессильно приникла к нему. – Полиция делает свою работу. Мы же хотим, чтобы они сделали свою работу.

– Они превратили его в посмешище. Они превратили его смерть в посмешище.

– Нет. – Бен повернул ее лицом к себе, погладил по спине. – Тихо, тихо. Успокойся.

– Отвези меня к Бриджит, Бен. Увези меня отсюда. Я не могу здесь оставаться. Я этого не вынесу.

– Хорошо. Я так и сделаю.

Бен бросил взгляд на Еву. Она указала на себя, потом на лестницу. Он кивнул и увел Аву.

Ева предпочла бы остаться одна в доме, но дожидаться не стала. Она подошла к входной двери. Было темно, напомнила она себе и вообразила эту темноту, мертвенное синеватое свечение сигнальных огоньков. Убийца, будучи человеком осмотрительным и дотошным, уже заизолировал все, что только можно: волосы, руки, башмаки. Надел бахилы, чтобы заглушить свои шаги. Защита лишней не бывает. Никаких отпечатков, никаких следов не будет, нечего даже надеяться.

Прошел прямо наверх, размышляла Ева. Приступил к делу. Действовал целеустремленно, дело для него важнее всего. Никакого скрипа, ни единого звука, отметила она, поднимаясь по ступеням. Постройка прочная, все идеально пригнано. Прямо в хозяйскую спальню, никуда не отклоняясь. Дверь была закрыта, вот как сейчас. Только не опечатана, добавила она мысленно, пустив в ход универсальный ключ, чтобы отомкнуть полицейскую печать.

Она повернула ручку и осторожно открыла дверь. Совершенно беззвучно. На окнах не только защитные экраны, вспомнила Ева, но и тяжелые шторы, полностью блокирующие свет.