— Значит, вот как ты думаешь?! Веришь, что я позволю мужчине лапать меня просто ради удовольствия.

Глаза Стивена почернели от ярости.

— А причина была, и вполне веская! Я знаю, что ты любишь в постели! А вдруг ты захотела проверить, сумеет ли другой мужчина заставить тебя кричать? Скажи, он уже ласкал твои колени?

— И ты искренне веришь, что я провела этот день в постели с Хью?

— Нет, — устало пробормотал он. — Времени не было, да и Хью…

— Позволь закончить за тебя, — сухо бросила она. — Хью — твой друг, и ты знаешь, он человек благородный и не отважится на столь бесчестный поступок. С другой стороны, я всего лишь женщина, а женщинам просто не свойственно благородство и чувство чести. Я всего лишь пушок одуванчика и лечу, куда ветер дует, не так ли?

— Ты искажаешь мои слова.

— А по-моему, все верно. Утром, когда я пришла сюда, ты сразу предположил, что Хью способен получить меня, когда захочет. Все, что для этого требуется, — улестить меня сладкими словами. Если бы ты хоть немного знал меня, сидел бы в этой комнате и спокойно дожидался, пока я приду за тобой. Тогда мы посмеялись бы вместе над шуткой, которую я сыграла с твоим сэром Хью.

— Какой шуткой? — резко вскинулся Стивен.

Бронуин чувствовала себя так, словно весь воздух вышел из нее и больше нечем дышать. Она так много узнала о Стивене за последние несколько месяцев. Приучилась доверять ему. Верить в него. Даже думать, что любит. Но сам он так ничего и не понял! Искренне считал ее пустоголовой, слабовольной кокеткой!

— Я приготовила ему питье с травами, которые, по словам Керсти, вызывают сильнейшие желудочные колики, — бесстрастно пояснила она. — Он проболеет несколько дней.

Стивен молча уставился на нее. Как ему хотелось верить ей! Казалось, он состарился на десять лет, наблюдая, как она флиртует с Хью, мило ему улыбается.

Когда они танцевали вместе, он попытался вырвать прутья из оконца. Бронуин бесстыдно показывала щиколотки; солнечные лучи играли на оранжевой парче ее платья. Как могла она говорить о спокойствии и рассудительности, когда перед этим едва не превратила его в животное? Если бы ему удалось освободиться, он убил бы Хью. Разорвал голыми руками!

Стивен вытер рукой глаза. Она еще просит его мыслить здраво, когда он вообще не способен думать! У него в голове не появилось ни одной ясной мысли с тех пор, как впервые увидел ее — на полу в мокрой камизе! Он схватился с ней в брачную ночь, едва не умер, когда она рисковала жизнью, спускаясь с обрыва ради одного из своих людей, чуть не убил, узнав, что ее ребячливое поведение стоило Крису жизни. И она еще говорит о здравом смысле! Да ее близость уничтожала всякое подобие рассудка!

— Нам нужно идти, — холодно процедила она, отворачиваясь.

Стивен смотрел, как она в сопровождении Рэба идет к двери. Ему хотелось броситься к ней, поклясться, что он верит в нее, знает, насколько она порядочна и честна. Но ноги отказывались повиноваться. Однажды Хью уже доказал, что может отнять у Стивена женщину. Милая Мэг любила Стивена, но Хью сумел затащить ее к себе в постель. Бронуин не скрывала, что считает Стивена своим врагом. Для нее что один англичанин, что другой — разница невелика. А вдруг Хью пообещал что-то сделать для клана? Тогда она наверняка…

Рэб громко залаял, словно зовя хозяина, и Стивен, очнувшись, сбежал вниз, в комнату Хью.

Тот лежал на спине, подтянув колени к груди, в окружении четырех слуг и трех стражей.

— Убирайся, — выдохнул он, корчась от боли. — Я больше не желаю никогда видеть ни тебя, ни ту суку, на которой ты женат.

Стивен, отступив, невольно улыбнулся.