— Кто идет? — донесся голос с верха стены.

— Стивен Монтгомери! — громко ответил тот с таким отчетливым шотландским акцентом, что Бронуин невольно улыбнулась.

— И вовсе ты не лорд Стивен! Его я знаю хорошо! А теперь поворачивайте своих кляч и убирайтесь! Никто, кроме друзей, не въедет в эти ворота! Возвращайтесь через час к главным воротам и просите у привратника разрешения войти!

— Мэтью Грин! — крикнул в ответ Стивен. — Ты никак забыл своего хозяина?

Страж перегнулся через стену и посмотрел вниз.

— Это ты! — кивнул он, приглядевшись, и радостно завопил: — Откройте ворота! Лорд Стивен вернулся, живой и здоровый! Добро пожаловать, милорд!

Стивен махнул ему рукой и подстегнул коня. Отовсюду неслись громовые приветствия. В конце прохода открылись ворота, и они въехали в закрытый двор. Над ними маячили темные стены дома.

— Милорд, как мы рады видеть вас! — сказал старик, беря поводья у Стивена. — Ни за что бы не узнал вас, если бы люди не поклялись, что это вы.

— До чего же хорошо быть дома, Джеймс! Мои братья собрались?

— Лорд Гевин вернулся не больше часа назад.

— Вернулся?

— Да, милорд, все ваши братья искали вас. До нас дошло, что эта язычница, ваша жена, расправилась с вами.

— Поберегись, Джеймс, — приказал Стивен, отступая назад и беря Бронуин за руку. — Это моя жена. Моя леди Бронуин.

— О, миледи! — ахнул старик. — Простите меня. Я думал, что вы одна из… этих… ну… тех дам, которых лорд Стивен часто приводил домой.

— Ты и без того наговорил больше, чем нужно. Идем, Бронуин, — попросил Стивен.

Он не дал ей возможности подготовиться. Придется предстать перед его семьей в облике трактирной служанки. Даже его слуга посчитал ее таковой. Она знала, что англичане судят людей по одежде, и с тоской думала о красивых платьях, которые носила в доме сэра Томаса Крайтона. Ничего не остается, кроме как держать голову как можно выше и терпеть насмешки и уколы англичан. Если, конечно, не считать идеальной Джудит. Она уж, несомненно, будет доброй и ласковой, этакая мягкая подушка, в которую можно поплакать.

— Ты, кажется, трясешься от страха, — хмыкнул Стивен. — Заверяю, что Гевин редко бьет женщин, а Джудит…

Бронуин повелительно подняла руку.

— Избавь меня от дальнейших дифирамбов в честь Джудит. Я их достаточно наслышалась, — процедила она, выпрямляясь. — И скорее шотландцы откажутся от пледов, прежде чем ты узришь, как Макэррон выкажет страх перед англичанами.

Стивен улыбнулся жене и распахнул дверь. Они очутились в комнате, залитой солнечным светом. Бронуин лишь мельком оглядела обшитые панелями стены, прежде чем ее внимание привлекли двое, стоявшие посреди комнаты.

— Черт тебя подери, Джудит! — орал широкоплечий мужчина. Бронуин успела заметить, что он темноволос, сероглаз, с высокими скулами и чрезвычайно хорош собой. Но теперь красивое лицо было искажено гневом. — Я оставил четкие указания, как перестроить сыроварню. Мало того, даже позаботился о чертежах! И теперь, возвратясь, я вижу, что фундамент уже кладут в полном несоответствии с моими планами!

Джудит спокойно подняла глаза. Ее густые рыжеватые волосы были почти скрыты французским чепцом. Глаза отливали чистым золотом.

— Пойми же, твои планы противоречили всякому здравому смыслу! Ты когда-нибудь делал сыр? Сбивал масло? Ну хотя бы корову доил?

Мужчина угрожающе навис над ней. Но маленькая женщина и глазом не моргнула.