— Поднимемся в мой солар и поговорим, — предложила Джудит.

Мужчины с нескрываемым изумлением таращились на удалявшихся жен.

— Никогда не видел, чтобы Джудит с первого взгляда прониклась теплыми чувствами к кому бы то ни было, особенно к особе своего пола, — хмыкнул Гевин. — И как она догадалась, что это твоя жена? Судя по ее наряду, я бы скорее согласился с Джеймсом.

— А Бронуин! — вторил Стивен. — Она ненавидит английскую одежду. Не можешь себе представить, сколько проповедей я выслушал насчет английских платьев, стесняющих любое движение женщины.

Гевин улыбнулся и покачал головой:

— Черные волосы и синие глаза! Я действительно видел это наяву или только в своем воображении? Ты же твердил, что она толста и уродлива?! Не может же быть такая женщина лэрдом клана?

— Давай сядем, и… как по-твоему, можно мне немного поесть? Или слуги отныне повинуются только Джудит?

— Не будь я так рад твоему благополучному возвращению, по достоинству отплатил бы за этот выпад, — процедил Гевин, покидая комнату, чтобы приказать слугам принести еды и разыскать Рейна и Майлса.

— Но в самом деле, как Джудит? — спросил Стивен, когда слуга внес еду. — Ты писал, что она полностью оправилась после выкидыша, и все же…

Гевин схватил с тарелки Стивена крутое яйцо.

— Ты видел ее, — тяжело вздохнул он. — Мне приходится вести бой за каждое зерно власти, которую я имею над своими людьми.

— И тебе это очень нравится, — резко заметил Стивен.

— Да уж, — ухмыльнулся он. — Моя жизнь, несомненно, стала интереснее. Каждый раз при виде чопорных, скучных, покорных жен других мужчин я благодарю Бога за Джудит. Наверное, я просто спятил бы, не затевай она громкого бодрящего скандала хотя бы раз в неделю. Но довольно обо мне! Какова твоя Бронуин? Всегда так мила и покорна, как несколько минут назад?

Стивен не знал, то ли смеяться, то ли плакать.

— Покорна? Бронуин? Да она не знает значения этого слова! Стояла в стороне, вероятнее всего, решая, чем лучше воспользоваться: кинжалом или своим чудовищем в образе собаки.

— Но зачем ей это?

— Она шотландка, парень! Шотландцы ненавидят англичан, сжигающих их урожаи, насилующих женщин. Считают их проклятыми, наглыми, спесивыми ублюдками, воображающими себя лучше честных, великодушных шотландцев и…

— Погоди-ка! — смеясь, перебил Гевин. — Я где-то слышал, что ты вроде тоже англичанин!

Стивен принялся есть, вынуждая себя успокоиться.

— Похоже, я на минуту забылся.

Гевин откинулся на спинку стула и принялся изучать брата.

— Судя по длине волос, ты забылся уже несколько месяцев назад.

— На твоем месте я не стал бы смеяться над шотландским костюмом, пока сам бы не попробовал его поносить, — отрезал Стивен.

Гевин положил руку на плечо брата:

— Что случилось? Что тебя волнует?

Стивен поднялся и шагнул к камину.

— Иногда я просто не понимаю, кем стал. Уезжая в Шотландию, я был Монтгомери и считал, что моя миссия весьма благородна: нужно научить невежественных шотландцев нашим цивилизованным обычаям. — Он нервно провел рукой по волосам. — Они вовсе не невежественны. Далеко не невежественны. Господи, мы многому можем у них научиться! Мы даже не знаем истинного значения слов «верность» и «преданность»! Члены клана Бронуин умрут за нее, и будь я проклят, если она не рисковала своей жизнью ради них! Шотландкам позволено сидеть в советах старейшин, и я слышал, что они принимают чертовски умные решения.