— Понимаешь, у человека может быть несколько сыновей. Мой отец всегда говорил, что Тэм пытается создать собственный клан. У него дюжина сыновей, вернее, была дюжина до тех пор, пока англичане не убили Йена.

Стивен поднял руки, словно обороняясь.

— Кто они?

— Дуглас, Алекс, Ярл, Френсис — старшие. Далее идут мальчишки, слишком молодые, чтобы сражаться, и его молодая жена со дня на день принесет еще одного.

Стивен хмыкнул. В тихом омуте всегда черти водятся.

— Ты не ответил на мои вопросы, — напомнила Бронуин, ни на секунду не прекращая есть.

— Я думал, поездка охладит мой пыл, и не хотел, чтобы твои люди вмешивались, — пояснил он, прежде чем ответить на другие вопросы. — Тэм попытался разбудить меня, но не смог, — с упреком продолжал он, но Бронуин не обратила на это внимания. — Мораг заставила меня выпить какое-то мерзкое на вкус зелье, едва меня не прикончившее. Не успев опомниться, я уже сидел на лошади, и мы мчались по горным тропам. И добрались до места, как раз когда вытащили Алекса. — Он отложил куриную ножку и неожиданно спросил: — Почему тебе понадобилось лезть за ним? Какого дьявола твои люди позволили тебе это сделать?

— Ну неужели ты не понимаешь? Я Макэррон. Это я позволяю или не позволяю. Мои люди следуют моим приказаниям, а не наоборот.

Стивен, поднявшись, подбросил торфа в огонь. Его английское воспитание никак не позволяло смириться с подобными выходками.

— Но ты недостаточно сильна. Что, если бы Алекс был без сознания и не смог тебе помочь? Сама бы ты не подняла его!

Бронуин набралась терпения, видя, что он пытается понять суть случившегося.

— Я полезла туда, потому что остальные слишком велики. Для них не нашлось бы места на карнизе, а у меня было больше свободы движений. Я действительно не смогла бы поднять Алекса, зато сумела обвязать его веревкой, так что беднягу без помех вытянули наверх. Посчитай я, что кто-то справился бы лучше меня, я не поколебалась бы послать кого-то другого. Я всегда пытаюсь сделать то, что лучше для моих людей.

— Черт! — свирепо выругался Стивен, рывком поднимая ее на ноги. — Терпеть не могу слышать мудрые слова из уст женщины!

Она недоуменно моргнула, но тут же улыбнулась его честности.

— Разве ты не знаешь, что некоторые хорошие правители пользуются мозгами вместо мышц?

Он обнял ее и зарылся лицом в черные волосы.

— Как же я был зол, — прошептал он. — Не поверил сначала, когда мужчины сказали, где ты. По-моему, даже не дышал, пока не увидел, что с тобой все в порядке.

Бронуин подняла голову, внимательно вглядываясь в его лицо.

— Если бы меня убили, Тэм наверняка выделил бы тебе долю моих поместий.

— Поместий? — охнул он, кладя ее голову себе на плечо. — Иногда ты бываешь просто дурочкой, и мне следовало бы наказать тебя за это оскорбление.

Она хотела отодвинуться, но он не позволил.

— По-моему, я мешаю тебе есть, — хрипло прошептал он и стал ее жадно целовать. Она молча обняла его и прижалась к нему.

Всего несколько мгновений потребовалось, чтобы страсть разгорелась с новой силой. Воспоминания об утренних событиях, страхе за нее, когда она висела над скалой, придали его поцелуям привкус отчаяния. Сжав ее лицо ладонями, он пил нектар ее губ.

Наконец он подхватил ее, уложил у огня и начал медленно раздевать, расстегивая пояс и целуя ее живот. Откинул плед с бедер и стал покрывать поцелуями ее ноги.

— Иди ко мне, — прошептала она.

Но на этот раз настала его очередь быть мучителем. Он оттолкнул тянущиеся к нему руки и принялся возиться с рубашкой, целуя каждый клочок обнажавшейся кожи, и улыбнулся, когда она выгнулась навстречу ему.