А происходило следующее… Гаскон и артист Миловидов, не дождавшись нас с Эльзой, но заметив, как в одной из кухонных беседок, как я назвал эту локацию, готовили шашлык и люля-кебаб, тут же была и фритюрница, в которой жарили картошку фри и чипсы, решили сыграть роль дегустаторов. Именно эти блюда я предполагал сделать основным открытием моего бала, и сам же думал предложить их повару и артисту, как и их сопровождению.

Ну не удивлять же мне гостей пожарскими котлетами или венским шницелем. Эти блюда должны быть всем понятны, десятки и сотни раз опробованы, их можно даже заказать в каком-либо из ресторанов. Нет, я собирался поразить публику блюдами, которые нигде пока не производятся.

И вот повар, который представляется Гасконом, а на самом деле он наверняка какой-нибудь Иван Васильевич, дегустировал те блюда, которые были изготовлены не французской мастерицей высокой кухни, а бабкой Марфой. Да, за неимением своего профессионального повара мне пришлось давать мастер-класс именно бабке Марфе. Впрочем, она вполне быстро поняла немудрёный принцип готовки, где важнее посуда, чем сложность манипуляций. Вот и выходит, что какая-то бабка выдавала блюдо на пробу повару-французу, пусть заморским гостем он только прикидывается.

— Ну-кася милок? Каково? А? Укусно, — приговаривала Марфа, чуть ли не силой пихая кусок шашлыка в рот артиста Миловидова.

Нужно было спасать моих работников, артиста и повара, а то на балу сам и готовить стану, и песенки петь.

— Что скажете, господа? — спросил я, подходя к столу дегустации.

— Я… в растерянности, — отвечал, собрав брови домиком, Гаскон.

— А мне весьма по вкусу пришлось, — выдал своё экспертное заключение артист.

— Господин Шабарин, вы именно этими кушаниями собираетесь услаждать вкус своих гостей? Но зачем вам тогда я? Ваша… м-м… кухарка справляется, — спрашивал повар Гаскон.

— Я предвижу, что одномоментно у меня может быть в гостях до ста человек. Именно потому вы, как и ещё двое ваших помощников, здесь, — отвечал я. — А ещё не только этими блюдами нужно будет угощать гостей. Это, я бы так сказал — самое опасное.

— Опасное? Это отрава? — выкрикнул артист, беспардонно сплевывая недожеванное на землю.

— Ни в коем случае! Но вы же знаете, господа, как некоторые даже и дворяне относятся к картофелю? — сказал я, еле сдерживая смех.

Уж больно смешно было наблюдать за конфузом артиста.

— Это весьма вкусно! — вынес свой вердикт повар.

— Макните картофельную палочку вот в этот соус, — сказал я и указал на соусницу с тем, что можно было с некоторой натяжкой назвать кетчупом.

Спасибо, опять же, Картамоновым. Сестренка Настюша любезно предоставила львиную долю тех столовых приборов, что мне будет нужно. Часть, как я рассчитывал, купила Эльза. Но две телеги, что прибыли вместе с ней, все еще не были разгружены.

— Что же это? — деловито спросил Гаскон.

В уме он явно попытался разложить вкус на составляющие, но ничего не вышло.

— Томатный соус, — отвечал я.

И вновь наблюдал, как Миловидов меняет свой вид с «милого» на «немилый», отхаркиваясь, едва попробовав кетчуп.

— Давайте обо всём по порядку, — улыбнувшись, сказал тогда я. — Бал состоится через три недели. Дел у нас много, так что будем с завтрашнего дня работать. С вами, господин Гаскон, учить новые блюда, с вами, господин Миловидов — новые песни, может, и шутливые истории. Поверьте мне, вы не пожалеете о проведенном в усадьбе Шабарина времени.

От автора:

XII век, Русь, князья воюют меж собой, сдабривая Землю-матушку русской кровью. Не гоже Русь изнутри терзать! Не зря меня судьба сюда забросила — мне и наряд держать.