— Если об этом конфузе станет известно хоть кому, то я даже не буду выбирать повод, чтобы вызвать вас на дуэль, я уничтожу вас и без этого. Надеюсь, сударь, что вы знаете и осознаёте, что с вашим командованием меня уже связывают сделки на немалую сумму денег. Так что будьте уверены, я добьюсь обструкции вашего имени, — сказал Алексеев, развернулся и пошёл в дом.

А в это время за всем скандалом наблюдал кучер Алексеева, Никодим. Удивительно ли, что этот человек теперь думал о Шабарине? Может быть, это будет не таким уж удивительным фактом, если предположить, что вышеозначенный Алексей Петрович дал ему немалую сумму денег. И если представить, что теперь Никодиму было что рассказать предприимчивому барину…

От автора:

Цикл из 8 книг «Гридень»: XII век, Русь, князья воюют меж собой, сдабривая Землю-матушку русской кровью. Не гоже Русь изнутри терзать! Не зря меня судьба сюда забросила — мне и наряд держать.

На всю серию хорошая скидка:

Глава 15

Александр Иванович Чернышов пил кофе и самолично разбирал корреспонденцию. Он порой любил самостоятельно открывать письма, Председателю Государственного Совета и главе Комитета Министров нравилось слушать звук рвущейся бумаги. Неизведанное, что скрытое в конверте, хоть немного оживляло пожилого военачальника и чиновника. Тем более, что в последнее время через него проходило огромное количество корреспонденции из-за рубежа. И быть сопричастным ко всем европейским делам Чернышову доставляло удовольствие. Чернышов был человеком тщеславным, впрочем, если судить по его чинам и регалиям, иного ожидать от человека подобного статуса и положения не стоило.

Но сейчас Александру Ивановичу определённо было скучновато и корреспонденция почти что и не радовала. То, к чему он стремился, всего достиг. В этом году Чернышов и Комитет Министров возглавил, и стал Председателем Государственного Совета, чего ещё можно желать? Дом, как говорится, полная чаша, все родственники, и не только они, молятся на своего благодетеля, а он, в свою очередь, не забывает заниматься ещё одним своим любимым делом — отдавать деньги родственникам и не забывать при этом тех людей, которые ему верно служат. Отдавать, но этим полностью себе подчинять.

Александр Иванович тяжело вздохнул, пролистал очередной номер английской газеты Таймс, задумался. И всё же что-то неладное затевается в Европе.

— Это даже хорошо! — вслух сказал самый влиятельный человек в Российской империи, после императора, конечно. — Они бунтуют, а я в чинах расту.

Чернышов, понимал, что все его назначения этого года произошли, скорее всего, из-за того, что Его Императорское Величество, Николай Павлович, опасается волнений в России, особенно на её окраинах. Потому и был назначен Чернышов. И в первые два месяца своего назначения Александр Иванович начал усердно работать, собирать всевозможные сведения о настроениях, прежде всего, в Польше. Граф заставил бегать все службы, он даже пошел на перемирие с Третьим Отделением и пользовался их ресурсами, чтобы понять, когда именно поляки вновь решат бунтовать. И… разочаровался.

Удивительно, но всё спокойно. После восстания, случившегося восемнадцать лет назад, поляки даже не собираются бунтовать. Мало того, государь не намерен влезать в дела европейцев, посылать русские войска во Францию, или как недавно, в Бельгию, чтобы подавлять все эти революционные настроения. Николай Павлович чётко определил возможность участия русских войск подавления революций: к России должны обратиться монархи за помощью. Только в этом случае русские войска будут действовать в соответствии со всеми нормами международного соглашения.

Так что, для Чернышова быть вторым человеком в государстве, и при этом не отметиться великими делами, которые можно найти только во время Смуты, — вот та печаль, которая ввергала Александра Ивановича в сплин и уныние.