Хотя Орлова нельзя было назвать главой клана, он все же, скорее, был главой именно Третьего отделения, но эта организация при Бекендорфе набрала столь внушительный вес и силу, что немало чиновников, даже аристократия, были под контролем Алексея Федоровича Орлова.

Хотя, у Третьего отделения были свои методы, когда в клан Орлова могли вступать без какого-либо желания, потому что боялись, что могут быть обнародованы махинации и другие преступления чиновников. Впрочем, шантаж и угрозы — это вполне нормальная тактика всех политических сил в России, да и во всём мире.

— Один молодой, ранее слывший повесой и жмотом, картёжник с заложенным имением… — Чернышов зло посмотрел на Подобаева. — Он устроил так, что Екатеринославская губерния ушла из-под нашего контроля? Вы сами в это верите?

— У меня есть предположение, что таким образом действует князь Воронцов. Господин Шабарин не так давно был в Ростове, там же в это время находился один из людей Воронцова, который приезжал заключать договора на поставку продовольствия в армию и встречал инженеров для ликвидации последствий наводнений на Кубани. Они могли встретиться, — сказал ревизор, и внутренне содрогнулся.

Это же сейчас получается, что сталкиваются два клана, две силы, которые в Российской империи значат крайне много. Не случится ли так, что всего лишь эти мысли, предположения, которые выдал Подобаев, могут в дальнейшем сильно навредить России?

— Да, Михаил Семёнович может и действовать. Всё же я на его месте, наверное, оскорбился бы подобным стечением обстоятельств и ссылкой на Кавказ, — сказал граф

Подобаев стоял ни жив, ни мёртв. Несмотря на то, что он прекрасно знает расклады политических сил в Российской империи, слышать о таких откровениях ему попросту не почину, это даже опасно.

— И губернатор не отказался выплачивать деньги? — задумчиво говорил Чернышов.

— Из своих собственных средств собирается это делать, — отвечал ревизор.

— Мда… князь Воронцов решил поиграть. Нужно подумать, что он хочет сделать, а что может… Это верно он. Орлову и его Третьему отделению вход в Екатеринославскую губернию заказан. Иначе он нарушит договорённости, — ещё недавно скучающий Чернышев воспарял духом.

Александр Иванович только что считал, что добился в жизни всего, появлялась некоторая апатия, что стремиться дальше не к чему. А тут ему бросают вызов! И Воронцов — это тот соперник, который, безусловно, заслуживает внимания и пристального изучения. Странно, конечно, Михаил Семеновичем казался политическим подранком, а тут… Решил-таки охотника укусить.

И Екатеринославская губерния выбрана для атаки на политическую группировку Чернышова не зря. Ведь эта губерния должна была быть своего рода нейтральной территорией, где губернатором будет поставлен человек Воронцова, а вице-губернатором будет ставленник, скорее, не Чернышова, а его предшественников.

— Поведайте мне, Подобаев, как вёл себя и действовал вице-губернатор Екатеринославской губернии, — потребовал Чернышов. — Может в этом дело и Воронцов решил подключить Третье отделение?

Если вице-губернатор, действительно, сильно наследил, нарушал условное перемирие, то Воронцов был в своем праве. Мало того, губернатор Яков Андреевич Фабр не отказывается платить деньги, хотя и утверждает, что делать будет это и собственного кармана. Это такой вот тонкий ход, как думал Чернышов. Теперь можно обвинять Председателя ГосСовета в бесчестной игре, нарушении негласных правил, а вот Воронцов выглядит более чем честным.

— Вот же старый хитрец! — усмехнулся Чернышов.