— Я готов, Ваше Императорское Высочество, — с показной уверенностью в голосе сказал Сиверс, при этом внутри него горел пожар.

«Всё пропало!» — кричало сознание вице-губернатора. Однако по прибытии в Екатеринославскую губернию, да ещё и заручившись всепозволительным письмом от Шабарина, Александр Карлович Сиверс, как никогда ранее, деятельно включился в работу, прежде всего направленную на осознание и понимание всего того, что в губернии уже сделано.

Сиверс, ранее считавший себя одним из наиболее работоспособных чиновников Российской империи, решил подтвердить этот свой, родившийся лишь в мозгу Сиверса, титул. Он заочно стал соревноваться с Шабариным в работоспособности и эффективности работы.

— Итак, у меня первый вопрос к вам, Александр Карлович… — дождавшись, когда половой под чутким контролем придворного линейного лакея расставит еду, начал предметный разговор Александр Николаевич. — Когда будет достроена железная дорога от Киева на Екатеринослав и от Екатеринослава на Херсон?

Первый вопрос удивил Сиверса, но он не подал вида. Дело в том, что такое по нынешним меркам масштабное строительство железной дороги — это частная инициатива, прежде всего, графа Бобринского, Шабарина, Алексеева и купеческого товарищества Киевской и Екатеринославской губерний.

Когда ещё четыре года назад проект строительства был подан на высочайшее рассмотрение, он был отвергнут под предлогом необходимости скорого окончания строительства железной дороги от Петербурга в Москву.

Когда уже начались не только проектно-сметные работы, но и расчистка и подготовка к укладке рельсов, а московская-петербургская железная дорога была сдана в эксплуатацию, император вновь отказал в деятельной помощи в строительстве железной дороги на юго-западе империи. Денег не было на это в казне.

— Через полгода планируется достроить железнодорожный мост через Северский Донец. Вся дорога будет сдана не раньше, чем через год. Но до Александровска железная дорога будет построена ко времени возведения моста, — на одном дыхании выпалил Александр Карлович.

— Какие возникают трудности и чем лично я могу помочь? — спросил наследник российского престола, уловил аромат от знаменитой екатеринославской телятины с картофельными дольками и артишоками под «красным» соусом, не удержался и начал есть.

Это дало немного времени для того, чтобы Сиверс смог сформулировать все те просьбы, которые могли бы возникнуть, если бы Александр Николаевич спрашивал человека, занимающегося строительством этой железной дороги. Это ещё повезло, что Александр Карлович не так давно имел разговор и с самим графом Бобринским, который отправился с большим обозом в направлении Крыма.

Глядя на то, как Екатеринославская губерния активно помогает армии и флоту, губернаторы иных губерний, только лишь для того, чтобы их не обвинили в бездействии, также стали вносить свою небольшую лепту в только нарастающие потоки помощи на фронт.

— Ваше Императорское Высочество… — продолжил было разговор Сиверс, как только император насладился несколькими кусочками телятины.

Но Александр Николаевич жестом руки остановил вице-губернатора.

Меньше, чем через минуту сразу два секретаря наследника российского престола стояли возле стола и были готовы записывать в свои блокноты волю будущего императора.

— Прошу! Теперь можете продолжать, — милостиво позволил будущий самодержец.

— После начала войны большая часть иностранцев, что были выписаны из Англии и Бельгии на строительство чугунной дороги, попросились уехать, досрочно разрывая договора. Нынче не хватает инженеров, а также и рабочих рук. Паровозы из Санкт-Петербурга доставили до Нижнего Новгорода, а дальше они не идут уже три месяца… — откровенно жаловался Сиверс на сложности, что возникают при строительстве железной дороги.