И вот к тому месту, куда и намечалась атака усиленной дивизии, подошли два парусных корабля, французский и английский. И у них началось своеобразное соревнование: кто быстрее и больше пустит ядер и бомб в сторону русских позиций.

Наверное, природа решила выдать последние благоприятные дни, чтобы после показать всю мощь своих капризов. Так что стояла удивительная для начала октября тёплая погода, и поэтому земля была сухой, отчего поднимались большие облака пыли, закрывавшие русским обзор.

И это, как посчитал французский генерал, ещё сможет скрыть выдвижение его усиленной дивизии лучше, чем даже утренний туман. Французские солдаты, даже стараясь идти без лишнего шума, спешно продвигались в сторону холмов, которые русские и с дефиле не могли качественно прикрывать своей артиллерией. Периодически генерал Боске запрашивал у своих офицеров доклад об обстановке и действиях русских.

Француз приходил в замешательство, когда ему раз от раза сообщали одно и то же: русские ничего не предпринимают и не готовятся противодействовать выдвижению французской дивизии. При этом у русского командования была возможность ударить по французам со стороны Телеграфного холма, частично примыкающего к тому участку русской обороны, куда и устремился генерал Боске. Пушки… русским просто не с чего бить, если только с трех-четырех пушек. А подтащить еще артиллерию вряд ли московиты смогут.

* * *

— Ануфрий Александрович, не пора ли вам уже включиться в дело? — залихватски и горделиво спросил генерал-лейтенант Кирьяков.

Оба генерала видели, как французы начали выдвижение в сторону русских позиций. Причём они решили атаковать дальние укрепления, которые на данный момент подвергались бомбическим атакам. Да, с моря достать все те фортеции, которые настроили русские, было сложно, и вражеские бомбы, примерно одна из десяти, прилетали даже не по русским позициям, а рядом с ними.

Вот только там, в пылевой завесе, которая образовалась от попадания ядер, уже полностью закрывался обзор для русских офицеров, не участвующих в бое, а только думающих, что вообще делать. Мало того, на позициях солдаты начали дышать воздухом, наполненным пылью, отчего некоторые уже отхаркивались кровью. И никто не додумался дать приказ урыть лица смоченными в воде тряпками.

— Бах-бах-бах! — три пушки, которые располагались на участке русской обороны, подвергавшейся атаке, разрядились.

Шрапнель на излёте, но всё-таки сбивала французских солдат, идущих первой линией. Вполне запланировано, и даже слабо, как для того, чтобы остановить пятнадцать тысяч решительно настроенных французов, ну или не только французов, но и тех, кто за них воет.

— Вперёд! — прокричал генерал Боске, уличая момент между перезарядкой русских пушек, и первым рванул в сторону холма.

По причине своей не такой уж и хорошей физической формы ему удалось пробежать в высоком темпе лишь только сто метров, после чего начало колоть в боку. Но общий ритм и задор атаки генералу передать удалось. А большее и не нужно. Сперва солдаты расчистят холм, а уже после на него взберется генерал.

Французские штуцеры, стрелявшие новейшими французскими пулями Минье, стали засыпать гребень холма смертоносными подарками. В то время, как иные солдаты дивизии Боске, поднимались по склону. И выстрелы со стороны десанта прозвучали намного раньше, чем могли чем-то ответить русские солдаты. Превосходство нарезного оружия налицо. Были и тут у русских штуцеры, но мало.

Между тем, желая хоть что-то противопоставить врагу, офицеры обороняющихся православных отдали приказ об открытии ответного огня. Мало того, что русские пули, пущенные из гладкоствольных ружей, если и достигали французов, то на излёте, сбивая противника с ног, но не убивая.