Работу? Уж не о той ли работе речь, про которую говорил Михайлов? На всякий случай я насторожился.

— Значит, долг призвал вас сюда?

Я отхлебнул коньяка, и напиток мягким шариком прокатился по нёбу.

— Дела государственной важности… — герцог тоже сделал глоток и затянулся сигарой. Табачный дым щекотал ноздри. Приятный аромат. — Трудно оставаться в стороне, когда речь идёт о судьбах миллионов людей.

Да уж… государственной важности. Билибин как будто наслаждался ночным видом, но то и дело кидал на меня испытующий взгляд. Он говорил ровно то, что считал нужным сказать, а истинные мотивы прятал.

— Прямо-таки миллионов?

— Я считаю, что сила государства проистекает из малого. Из губерний, из людей, которые там живут. Везде должен быть должный порядок. А вы, Дубов, что здесь делаете?

Я пожал плечами:

— Рыбачу. По крайней мере, пытаюсь.

Герцог засмеялся:

— Как говорится, рыбак рыбака. И как здесь улов?

— Пока что на мой крючок ловятся только зазнавшиеся аристократы или их детишки. Но я купил новую удочку, может быть, с ней мне повезёт больше.

— Любопытно, — герцог снова затянулся. — Надо будет порыбачить вместе как-нибудь. Я тоже привёз с собой отличную удочку. Сделана по последнему слову имперской техники, катушка с запором, но имеется и дисковый тормоз, который позволяет регулировать скорость травления лески. Очень, знаете ли, полезная штукенция!

Я сглотнул комок зависти в горле. Да… такую удочку и я бы себе хотел! Но к чему вообще ведёт этот герцог? У меня такое ощущение, что, говоря о рыбалке, он говорит совсем не о рыбалке. Билибин плеснул нам ещё коньяка, и я отпил. В мышцах появилась приятная лёгкость.

— Знаете, герцог, лучшая рыбалка была у меня дома, в Ярославской губернии. Если бы не учёба в академии, я бы и не покинул родные края.

Максим Андреевич пожал плечами:

— А я у себя уже всех поймал.

Нет, он точно не про рыбалку! Да кто он такой, чёрт возьми? Лакросса его будто узнала, нужно будет её расспросить.

Герцог продолжал, пыхнув сигарой:

— Так что осваиваю новые просторы. Да и дочку к этому приучаю. Ей нравится проводить со мной время на природе, чистом воздухе без городского смога ей дышится легче.

Что ж, дочку он свою любит. Как раз в это время вернулись его жена с маленькой Сашей и моя оркесса.

— Дорогой, — жена подошла к Билибину, обняла его и поцеловала в щёку, — нам пора. Саша устала и хочет домой.

— Конечно, дорогая, — он шлёпнул жену по попке. Отличной, надо сказать. Встал, допил коньяк и протянул мне руку. — В самом деле рад знакомству, Николай. Надеюсь, мы ещё порыбачим вместе. Если возникнет желание встретиться, то можете найти меня здесь в рабочее время или оставить записку.

— Всего доброго, герцог, — я пожал его руку. Твёрдую и тёплую.

Они ушли, и я остался наедине с Лакроссой. Билибин явно не совсем тот человек, которым хочет казаться. Но и не маньяк, наёмный убийца и кем там ещё его считает Михайлов. Не чувствую я в нём зла, а своему чутью я доверяю.Как правило.. Может, герцог на самом деле не любит рыбалку?

Внизу перемигивался огнями город. Вечер субботы, жизнь там, внизу, просто кипела. Пятигорск виделся озером из мигающих фонарей, фар и огней.

Я допил коньяк, который остался в бокале. Вообще считаю плохим тоном не допивать напиток, а для тех, кто так делает, в аду существует отдельный котёл. На языке осталось приятное шоколадное послевкусие. Я взял оркессу под руку, и мы спустились обратно в бальный зал. Она оживилась после ухода герцога.