Замахнулся на меня раскрытой пятернёй с кастетом.

Задумал отвесить мне леща? Мне? Серьёзно?

Своими пальцами поймал пальцы противника и согнул их от себя. Раздался хруст костей.

— А-а-а-а! — взвыл рыжий, схватившись за запястье. — Как я теперь кастет сниму⁈

— О, прости, не подумал, — спохватился я и один за другим с хрустом вправил переломанные пальцы обратно.

— Нет! Что ты делаешь⁈ А-а-а-ы-ы-ы-у-у-у!.. — проревел парень и потерял сознание от боли.

Остальные оказались умнее и напали все скопом. Первый удар ножом я отбил ладонью. Рука блондинчика сложилась между локтём и запястьем и повисла на полшестого.

— Тварь! Шлюхин сын!

Он упал, заливаясь слезами. А я добавил пинка в живот, отчего его протащило по мостовой и вбило задницей в сточную канаву.

Потому что моя мама — святая женщина, провела всю жизнь с одним мужчиной. Никто не смеет называть её шлюхой.

Следующего, брюнета в шляпе, подловил на замахе дубинкой. Пнул в живот: он полетел, с недоумением глядя то на меня, то на главаря шайки. Врезался в капот и приложился головой. Краска треснула и вспучилась на сгибах. От удара водителя ножом уклонился, сделав шаг в сторону, поймал за шкирку и дёрнул. Хорошо так дёрнул. Рубашка порвалась, а парень подлетел в воздух, ударился о крышу машины и перекатился за неё. Попытался встать, но его повело в сторону. Споткнулся и влетел головой в мусорный бак. Так и остался лежать там.

Рыжий борец с бородой и блондинчик всхлипывали и убаюкивали поломанные конечности. Брюнет в шляпе, которого пнул в живот, встал и попытался атаковать снова. Я отвесил ему леща, и противник влетел головой в лужу. Скосил на меня ошалелый взгляд и остался лежать, пуская пузыри. Мудро.

Остался только один враг. Мозг шайки.

Он не атаковал вместе со всеми, а ждал удобный момент. Я сделал ошибку, подпустил его слишком близко. Заметил только, когда он потянул из подмышки какое-то оружие. Если там окажется нож или кинжал, рубашку он мне порежет. Но враг сделал ошибку. Он достал пистолет.

Ну кто на таком расстоянии использует огнестрельное оружие? Ведь пока ты снимаешь предохранитель, загоняешь патрон в патронник, взводишь курок, проходит уйма времени. Как раз хватит, чтобы ударить раскрытой ладонью по стволу сверху вниз. Что я и сделал.

Ладонь с пистолетом дёрнулась, хрустнул, выворачиваясь, палец, и прозвучал выстрел.

Ой, кажется, патрон уже был в патроннике.

Пуля попала в парню в носок.

— Ай! — запрыгал он на одной ноге.

А я отобрал у него пистолет и разобрал его на несколько частей, которые бросил во врага.

— А, чёрт! — вскрикнул тот.

Он перестал прыгать и отступил на несколько шагов. Лицо его покраснело от злости — казалось, он меня пытается взглядом убить. Враг выхватил кинжал, руны на клинке вспыхнули фиолетовым.

Ого! Непростой парень.

Он замахнулся, я шагнул ему навстречу и поймал за руку. Второй схватился за ремень и поднял вверх. Противнику защемило яйца, и он заорал, суча ногами. Приложил его о бок машины как следует.

— Ты… — прошипел, лёжа на земле, брюнет. — Ты не знаешь, с кем связался. Тебе конец!

Я не стал ему отвечать. Чапалахнул разок по морде, и он отключился. Мигом обшарил его карманы и забрал кошелёк. Компенсация ущерба.

Оксана сидела на заднем сиденье авто. Она была ни жива ни мертва от страха. Взглянула на меня испуганными глазами.

— Дубов, тебя же могли убить!

— Это не так просто, Оксан. Давай просто уйдём отсюда.

Я дёрнул ручку двери, но её заклинило, тогда взялся поудобнее и вырвал её. Бросил сверху на брюнета. Оттуда послышался горестной стон.

Раньше надо было думать.

Подал руку девушке и помог выйти из машины. Мы быстро ушли с улицы, где уже слышался вой сирены и свисток патрульного.