Да, не верни я себе свой дар, то мог бы испугаться. Но вместо этого лишь разозлился, и граф это заметил. Его рука дрогнула, а брови удивлённо приподнялись.

Я снова чувствовал огромный лес вокруг. Лес, ставший мне родным, в котором провёл первые девятнадцать лет своей жизни. И сейчас он запасся жизненными соками перед долгой зимой. Я взял эту энергию себе. Не всю, конечно: я же не хочу, чтобы мой лес замёрз или засох. Немного, для огромного леса — всего лишь каплю. И с помощью потеплевшего гномского браслета на левой руке направил её в графа Мышкина. Использовал его же Инсект против него самого.

Сперва он торжествующе улыбнулся, наверняка думая, что я сдался, поэтому отдаю ему последние крохи. А потом его лицо вытянулось, глаза в ужасе распахнулись.

— Стой! — заорал он.

Но слишком поздно.

На его лбу вспухла почка, через миг из неё вылезли сразу три зелёных листочка. Свежих, весенних. Почки стали появляться на всём его теле, превращаясь в листья. Уже через несколько секунд Мышкин стал напоминать молодое деревце.

Вот что энергия леса животворящая делает.

Парень упал на землю и скрючился в позе младенца, заливаясь слезами и покрываясь цветами.

— Хватит! Останови это! — причитал он.

Но я уже давно перестал что-либо делать. Это выходили остатки той энергии, что он стащил у меня по своей дурости. Для меня-то она безопасна благодаря Дубовому Инсекту, а вот для остальных…

— Боже, ты чудовище! — крикнул один из парней, бросаясь к графу и пытаясь его поднять.

— Я? Нет! — притворно возмутился я. — А вот он — да!

Я ткнул пальцем в сторону леса, где между деревьев крался огромный волк. ерая шерсть сливалась с корой, делая его почти невидимым.

— Альфачик! — позвал я и свистнул.

Волчара встрепенул ушами и посмотрел на меня, потом, зевнув, пошёл на стайку дворян, сбившихся в кучу возле своего вожака.

— Аль-аль-аль… — заело у виконта Погребняка. Совладав с собой, он проорал: — Да кто же так волка называет⁈

Я пожал плечами, а волк вышел на дорогу и зарычал, оскалив зубы.

— Ему нравится, — сказал я.

Лютоволк приблизил зубастую пасть к лицу виконта. Тот смертельно побледнел, а по штанам у него потекло что-то тёплое, на октябрьском холоде источающее пар. Он сделал попытку попятиться, но дружки, спрятавшиеся за него, подпёрли неудачливого товарища.

— Последний раз предлагаю. — Я со скучающим видом осмотрел свои ногти. Под один каким-то чудом забилась не то грязь, не то пыль. — Валите подобру-поздорову, пока я случайно не сказал «фас».

Альфачик рыкнул, делая ещё один шаг, и клацнул зубами. В ответ раздались всхлипы и испуганные возгласы.

Конечно, волк не знал собачьих команд, но он прекрасно знал мои мысли и чего я хочу. И ему они нравились, так что шерстяной с лёгкостью мне подыграл.

Виконт с дружками тоже обладали Инсектами, но ни один из них не решался применить свой дар, когда рядом стоял волк чуть ли не с них ростом. Они подхватили стонущего и цветущего графа и бросились в сторону от дороги. Затерялись среди деревьев, а вскоре оттуда донёсся рокот мотора. Из кустов выскочила большая чёрная машина, раскидав бампером землю, — та самая, что с пару часов назад промчалась мимо меня по дороге.

Так вот как они оказались здесь раньше меня. Ещё и ждали порядочно — терпеливые ребята. Пожалуй, тоже стоит прикупить автомобиль или конный экипаж в поместье. Машин в городах всё больше, и они становятся не роскошью, а уже необходимостью.

Я подобрал сумки и пошёл дальше.