Я подобрал сумки и пошёл дальше. Альфачик всячески намекал, что может меня подвезти, но я отказался. Хотел ноги размять.

В особняке меня уже ждали четыре голодных рта, охочих до жареной курочки. Да, Морозова тоже не отказалась, а вот дриада предпочла сконцентрироваться на овощах. Про стычку я рассказывать не стал. Зачем? Лучше поесть. Благодаря фольге курочка-гриль всё ещё была тёплой. Остальные продукты отдал слугам на кухню. Может быть, потом стоит нанять ещё, так как дом большой, и маловато народа, чтобы поддерживать хозяйство в чистоте и порядке. Но это всё дело наживное. Сейчас есть и другие заботы.

— Ох и хороша курочка, — сытно похлопала себя по животу Агнес. — Не то что харчи в поезде.

— И как в вас всё это влезает? — покачала головой Лакросса, отковыривая вилочкой небольшой кусочек мяса.

Вероника надула жирные губки.

— У меня на самом деле быстрый обмен веществ, — сказала она, затем сжала в руках собственную грудь четвёртого размера. Серая футболка смялась при этом. — Чтобы сохранить свои формы, приходится много кушать! А то вдруг г-господину перестанет нравится моя грудь.

Марина, сидевшая по левую руку от меня, аж поперхнулась.

— И часто вы подобные вещи за столом обсуждаете?

— А то ты в Питере не поняла? — хохотнула Агнес.

Баронесса вздохнула и покачала головой.

— В самом деле, могла бы догадаться… Но ты, Агнес, и правда много ешь. Будто у тебя живот резиновый.

— Ничего он не резиновый! — скрестила руки на груди зелёная мелочь.

Но я заметил, как забегали её глаза. Хм…

Дриада обвела всех сидящих за столом взглядом и улыбнулась:

— Не думала, что всего за несколько дней соскучусь по вашей компании. Даже жаль, что нужно возвращаться назад…

— Дак оставайся! — радостно взмахнула руками Агнес, довольная, что тема ушла в сторону от её резинового живота. — У Дубова тут полно комнат, и почти все пустуют.

— А хозяина ты спросить не подумала? — строго посмотрел я на гоблиншу.

— Ой! — Она зажала рот руками, а на щеках появился румянец. Потом мелочь лучезарно улыбнулась. — Прости, Коль, просто здесь так хорошо, что я почувствовала себя как дома.

Я хмыкнул. Дома и правда хорошо.

— Оставайся, Маш, — мягко сказал я дриаде. — Мне нужно будет, чтобы кто-нибудь знающий присмотрел за новой Матерью Леса.

Девушка ахнула, широко распахнув янтарные глаза.

— Хозяйка Дубравы дала тебе Семя?

Я перенёс золотистый жёлудь из кольца в ладонь и показал девушке. Она бережно взяла его в руки и будто даже затаила дыхание.

— Я не думала… Потрясающе! — Она подняла на меня глаза. — Но мне не место среди людей… Я уже замечаю на себе взгляды твоих слуг. Рано или поздно в городе узнают обо мне и захотят в компост превратить…

— Ой, да не искри, — скептично махнула рукой гоблинша. — Всё нормально будет. У Дубова тебя никто не тронет, а если тронет, то он этих бедолаг на запчасти разберёт. Правильно я говорю?

Агнес посмотрела на меня и на других. Похоже, дриада ей нравилась. Может, дело в зелёном цвете кожи? Он их роднил.

— Это должно быть твоё решение, — кивнул я Маше.

На её губах появилась печальная улыбка, она прикрыла глаза и легонько провела пальцем по моей руке.

— Я буду навещать твою дубраву время от времени. — Она вернула мне Семя. — И мы всегда можем увидеться сам знаешь где…

— В Мурманске, — хмыкнул я.