При упоминании этой фамилии у меня ёкнуло сердце. Надеюсь, я ничем не выдал, что знаю её. А я знал. Дружок Карнавальского. Так вот кто устроил всё это? Или нет? В любом случае граф Самойлов и его подельники мало того, что идиоты, так теперь ещё и трупы. Напасть на семью Императора, пусть и по ошибке…

Я точно помню, что Самойлов сказал перед смертью. Что им нужен я. И никто другой, кроме Алексея, этого не услышал.

Странно всё это… Похоже, они не знали, что я буду здесь с царевичами и их отцом. Даже не предполагали. Точно идиоты.

— Вот как они нас нашли, отец, — говорил Алексей, доставая что-то из кармана.

Золотой рубль. Я его сразу узнал. На нём ещё остались отметины от зубов волка.

— Что? — Самодержец взял в руки монету. — Откуда она взялась?

— Кто-то сунул её в одну из седельных сумок на моей лошади.

Я оглянулся на волчонка, который лежал, положив голову на лапы, и смотрел на меня с самым невинным видом. Не думаю, что он мог достать дотуда. Скорее, бросил её где-то в конюшнях, но какой-то слуга нашёл монету и сунул первому попавшемуся царевичу, рассудив, что обронил один из сыновей Императора. Честный, видимо, попался, раз себе не присвоил.

Блин, на такой эффект я не рассчитывал.

— Следящий артефакт, — произнёс Владислав, осматривая монету. — Это покушение, отец.

Он вернул монету старшему брату.

— Да, — кивнул государь, закусив губу, отчего его бородка встопорщилась. — Возвращаемся домой. Похоже, надо заняться чисткой.

— Враньё, — вдруг сказал я. Даже для самого себя неожиданно!

— Что? — удивился Император. Остальные тоже уставились на меня.

— Всё это враньё, — повторил я, глядя Алексею прямо в глаза.

Он не выглядел как человек, спасшийся от смерти. Скорее, как тот, чей план не удался, хоть и пытался тщательно это скрыть. Это меня и смутило. Радость не скрывают.

— Думай, что говоришь, барон! — прошипел Алексей. Позади него трещало пламя.

— Что-то не вяжется в его истории, государь, — упрямо твердил я. — Гвардия бросилась спасать его, а не туда, где мы сражались с монстром. Почему? Ещё и несколько часов. Разве они были так далеко? Если, конечно, их не сбили со следа. Затем эти нападения. Вы были правы, государь: всё это звенья одной цепи, и вот кто её держит, — я кивком головы указал на цесаревича.

— Всё было так, как я и сказал, — процедил Алексей сквозь зубы. Голос его был холоден, как айсберг. — Будь жив хоть кто-то из гвардейцев, он подтвердил бы мои слова.

— Как удобно, что они все погибли, не правда ли, Ваше Высочество? Как и те, кто напал.

— Ты забываешься, барон! — вскричал Алексей, выхватывая меч. Его лицо искорёжила злоба.

Значит, я попал в точку. Он лгал, но проблема в том, что и я правды не знал.

Я положил ладонь на рукоять револьвера и встретился взглядом с цесаревичем. В серых глазах плясал огонь. И в нём горел я.

— Дубов! — рявкнул Император, вставая между нами. От резко вспыхнувшей ауры государя я чуть не присел. — Для обвинений моего сына в измене мало просто твоих слов. У тебя есть доказательства?

Я молчал.

— Так я и думал, — тихо заключил самодержец. — Только за то, что ты не раз спас мне сегодня жизнь, я прощаю твою опрометчивость. Но только на этот раз.

Я молчал. Владислав задумчиво смотрел на меня, Ярослав, топорща усы, глядел то меня, то на Алексея, то на Павла.