Постепенно княжна вошла во вкус и перестала попискивать, зато начала постанывать. Особенно когда проходился по её ягодицам.

Боже, я и не думал, что у неё такой сладкий голосок. Аж в дрожь бросило!

Вскоре Василиса просто обмякла на скамье. Красная, распаренная, в кусочках дубовых листьев и счастливая. Как тряпочку вынес её в моечную и оставил отдыхать, принявшись за Агнес.

Парить фигуристую гоблиншу было одно удовольствие. Она только и успевала добавки просить, но скоро её постигла та же судьба, что и Василису. Затем её место заняла Вероника. Когда прохаживался по её груди или ягодицам, по ним расходились приятные глазу волны. Синеглазка только губку прикусывала от удовольствия.

— Не нежничай со мной, как с остальными, — заявила Лакросса, занимая место Вероники.

Хозяин-барин! Меня два раза просить не надо!

Над оркессой пришлось буквально попотеть. Её крепкие мышцы никак не хотели расслабляться. Совсем загоняла себя диетами и тренировками. Ничего, откормим и распарим. Пришлось с ней побыть действительно жёстким. Но в конце концов и она сдалась, чуть не упав со скамьи от удовольствия.

— А меня, может, не надо? — робко спросила дриада, смотря широко открытыми глазами на то место, где я только что истязал Лакроссу.

— Надо, Маша, надо, — сурово кивнул я, доставая новый веник. От старого почти одни ветки остались. — На лавку, быстро!

От моего окрика дриада мигом запрыгнула на скамью и легла, подставив под веник зелёные ягодицы.

Через пару минут она уже утирала слёзы счастья. И нет, не потому, что я перестал её охаживать веником! Я вообще с ней был тоже нежен, как с княжной. Кто его знает, как кожа растения воспримет такой жар.

— А я ведь совсем забыла об этом, — глухо сказала девушка, спрятав лицо в ладонях. — Каково это, когда тебя парит мужчина. Последний раз это было ещё до пришествия Саранчи. Я даже его лица не помню! Зато помню, как было упоительно хорошо… Когда сама себя паришь, это не то. Спасибо тебе, Дубов… — Она снова перевернулась на живот. — Попарь ещё раз спинку, пожалуйста. И удели особое внимание её нижней части.

Я хмыкнул и сделал то, о чём меня так мило попросили. У дриады от удовольствия аж стебельковые волосы на голове выпрямились и будто привстали.

Всё-таки баня — это чудо из чудес. Как же в ней хорошо. Особенно в компании таких красавиц.

После короткого отдыха снова загнал всех в парилку. На этот раз развёл в воде пару особых составов из тех ингредиентов, что нашли на эльфийской поляне. Экстракты из трав и цветов. Но не те, которые нужны для пилюли. Очищают поры, насыщают тело энергией и омолаживают его. Полил этой водой раскалённые камни. Зашипел пар, быстро заполняя маленькое помещение. Запахло весенним лугом, а пар стал переливаться зелёным и голубым. Красота! Дышалось им легко и приятно.

Ну теперь точно никто не заболеет!

Для лучшего эффекта отпарил всех по второму кругу, а чтобы экстракты впитались ещё лучше, немного помял девушек руками. И даже без пошлых мыслей! Слишком жарко для них.

Когда закончил, на себя сил не осталось. Но у меня площадь тела большая, так что в мою кожу и без того достаточно полезностей впиталось. Чувствовал себя обновлённым, хоть и усталым. Организм после такого действительно окреп. Я это чувствовал так, будто килограмм пятьдесят скинул. Настолько легче стало двигаться.

Девушки тоже выглядели прекрасно. Кожа нежная, на лицах улыбки, волосы гладкие, блестящие и шелковистые.

Агнес с гримасой лёгкого удивления шлёпала себя по зданице.

— Она как будто ещё более упругой стала, — выдала она.