В другом окне чуть позже показалось ещё несколько команд. Они передвигались в большом гроте, из стен которого торчали трубки, похожие на кораллы с тлеющими концами. Иногда они изрыгали струи огня, а соперники уворачивались от них.

Одна из команд была очень большой — сразу несколько листьев, скрепленных между собой чем-то вроде паутины. А на них человек десять, не меньше. Один пускал в воздух белые нити, которые цеплялись к другим предметам. Остальная команда хватала свободный конец и подтягивала транспорт по ней, как паром на реке. Умно, ничего не скажешь. Среди них заметил знакомого блондина, что предлагал вчера объединиться. Похоже, нашёл себе ещё людей в команду.

Он вдруг взмахнул руками, словно раскручивая гигантское колесо, и перед ним открылся портал. Второй открылся на небольшой площадке с зелёным цветком. Он протянул руку и схватил монету из бутона. Чертовски удобно!

— Силён, гад, — пробормотала Лакросса, тоже заглядывая в окно.

— Хорошо, что не все монеты достаются так легко, — поддакнула Василиса.

Понаблюдав ещё немного, пошли дальше. Альфачик уже скулил от нетерпения. Вскоре он привёл нас в большое помещение, заросшее плющом и лианами. По полу стелились упругие стебли, а вдоль стен размещались стеллажи с оружием. Почти все, конечно, оказались пусты, но на некоторых висели мечи и топоры эльфийской работы.

Лютоволк поймал очередную кикимору, из которой вытряхнули ещё 200 кикибаллов. А Лакросса подошла к одному из стеллажей. Рядом со ржавым мечом висел красивый, обитый золотистым металлом, лук. Оркесса взяла его в руки, взвесила и восхищённо вздохнула:

— До чего искусная работа! Сейчас эльфы уже так не могут.

— Бесполезный антиквариат, — пожала плечами княжна.

— Возьми его себе, — сказал я Лакроссе, пробуя на вес лук.

Я почувствовал исходящую от него силу. Он явно не прост. Но без стрел бесполезен.

Девушка повесила его на спину, перекинув через плечо, и мы пошли назад. Вернулись к листу-самолёту, терпеливо ждавшему нас у балкона. Делать здесь больше нечего. Пути наверх нет, кикимор тоже. Вернёмся назад и свернём в другой проход.

Вскоре вернулись в большую пещеру, где повстречали лягушек. Та жаба, которую я вырубил ударом кулака, пришла в себя, но, увидев нас, предпочла засунуть себе язык в… обратно в рот, в общем.

Не успели мы покинуть пещеру, как нам навстречу выплыл паровоз из нескольких листьев. Впереди, словно капитан корабля, стоял вчерашний блондин. Узнав меня, он самодовольно оскалился.

— Говорил же, мы ещё встретимся.

В следующее мгновение он взмахнул руками, открыл портал сбоку от Лакроссы и столкнул её вниз.

Глава 4

Лакросса падала, будто в замедленной съёмке. Взмахивала руками, пытаясь отыскать ими хоть что-нибудь, чтобы схватиться. И наклонялась над пропастью под листком всё больше.

Всего два шага отделяли меня от неё. Каких-то два шага. Маленьких. Для меня даже крохотных. И я не успевал их сделать. Блондинистый урод отлично всё рассчитал. Лакросса упала вниз.

С коротким рыком за ней прыгнул Альфачик. А следом я. Даже не знаю зачем. В голове стучала всего одна мысль: «Не дай ей разбиться!»

Лютоволк в полёте догнал оркессу и клубком свернулся вокруг неё. В следующую секунду они врезались в дно пещеры. А затем упал я. Кстати, здесь оказалось довольно мягко. Густые ветви и листья образовали плотное, но упругое дно. Я будто на большой матрас приземлился. Тут же вскочил и бросился к девушке. Лакросса уже встала, следом за ней поднялся Лютоволк. Он встряхнулся, и с него полетели обломанные сучья и прилипшие листья. А потом он взял и лизнул Лакроссу. Я с облегчением выдохнул.