Широкими взмахами молота с длинной рукоятью я отправил первые ряды жабят в полёт, чем вызвал яростное лягушачье кваканье. Из-за моей спины метала копья Лакросса, взрывами отбрасывая монстров. Слева билась княжна, прицельно атакуя струями льда. Она, конечно, могла устроить тут буран, но тогда бы всех, кроме меня, заморозила насмерть. Справа от меня сражалась Лиза. Яркий свет в её ладони не давал жабятам приблизиться. Альфачик метался среди жабят, разрывая их зубами.

Вдруг Царь-жаба открыла пасть и ударила мощной струёй кислоты. Зелёная жижа пролилась у ног Лизы. Та едва успела отскочить. Дерево обуглилось и зашипело под воздействием кислоты.

Становится опасно!

Жабята напирали и брали числом. Сразу несколько языков обвились вокруг моей руки с молотом и потянули в сторону. Я попытался свободной рукой сорвать языки, под которыми моя куртка начала растворяться, но в неё тут же впились ещё с полдюжины жабят и потянули в другую сторону. Ну уж нет, вам меня на части не разорвать!

Я вошёл в Инсект и призвал щит-корневище, который разорвал языки монстров. Освободил правую руку и ударил молотом, накачав в него маны. Мощный взрыв отбросил сразу несколько десятков жабят. Но в этот момент Царь-жаба накрыла меня новым кислотным плевком. Хорошо, что я призвал Инсект на всё тело. Но зелёная жижа залила глаза и потекла по телу, растворяя одежду.

Сзади раздался сдавленный смешок Лакроссы. Ничего, я ей это злорадство ещё припомню.

Несколько жабят попытались так же схватить княжну, но она мигом заморозила и расколола им языки. А затем запустила мощную волну льда, превратив сразу десяток жабят в ледяные скульптуры. К слову, её одежда почему-то не растворялась.

А вот у Лизы очень даже. Яркий свет в её руке ослеплял детёнышей Царь-жабы, поэтому своими языками они попадали абы куда. На одежде девушки множились прорехи, через которые виднелась загорелая кожа.

Разозлившись, я усилил натиск, расшвыривая монстров ударами молота. Мана взрывалась зелёными фейерверками. Несколько языков схватили меня за ногу и потянули. Потеряв равновесие, я упал и вспомнил про клинок в рукояти оружия. Им и срезал путы. Сразу пять жабят обиженно заквакали и ускакали.

Царь-жаба вновь взревела и плюнула кислоту веером, накрывая и своих лягушат, и нас. Лиза закричала от боли.

Твою мать! А у этой заразы слизь куда мощнее и кислотнее! Одежду Лизы прожгло в нескольких местах, а кожа покрылась волдырями.

К счастью, княжна смогла заморозить зелёные капли, летевшие к ней, а Лакросса ловко увернулась. Альфачику же досталось. Лютоволк взревел от боли и с утроенной яростью бросился на жабят, пытаясь добраться до их мамки.

И я тоже. Несколькими мощными ударами расплющил лягушат, а остальных отправил в полёт. Обратно поднялись не все. Число лягушат стремительно сокращалось, и Царь-жаба это понимала. Лично я не хотел полностью уничтожить популяцию жабят, но если она не остановится…

Не то чтобы я шёл с целью убить этих монстров. Скорее хотел посмотреть, сколько монет с кикибаллами тут может быть. Ну и узнать, насколько сильно они смогут раздеть девушек. Любопытно же! Но Царь-жаба сразу бросила своих детей в атаку, и нам не осталось ничего иного, кроме как отбиваться.

— КВА-А-А! — оглушила рёвом гигантская лягушка. Но в этот раз в её голосе слышались просящие нотки.

Жабята прекратили свои атаки и даже отпустили Лакросу, которую буквально спеленали своими языками. Лишь каким-то чудом на ней уцелели лоскуты нижней одежды, прикрывавшие самые интересные места.

С сотню лягушат бросились обратно в норы. Царь-жаба широко раскрыла пасть, но плевок кислоты не последовал. Вместо этого на её языке что-то блеснуло.

— Это даже лучше монеты с кикибаллами, — сказал я, разглядев в пасти чудовища изумрудную икринку размером с футбольный мяч.