Лакросса постаралась на славу. Омлет вышел воздушный и буквально таял на языке. Бекон задорно хрустел. Она даже где-то раздобыла маленькую головку сыра сулугуни, нарезала его и опустила в кипяток. Получилось кавказское фондю. Очень вкусно! Короче, повар заслужила все те стоны, что издавали девчонки во время еды.

После завтрака уделили пять минут чтению посланий. Вчера к ним не притронулись, а сегодня, после бегства Светловой от ледяных проказ Онежской, от сомнений и тревоги не осталось и следа.

Больше всего посланий на этот раз получила Онежская. Зрителям пришлась по вкусу песня про героический «Варяг» и образ ледяной пиратки. Сетовали только, что княжне нужно было ещё и ледяной лифчик наколдовать.

— Нетушки! — воскликнула княжна, нашла взглядом ближайшего глазуна, показала ему язык, а потом подмигнула.

Похоже, у кого-то начинается звёздная болезнь.

Мне же прилетели дифирамбы от какой-то учительницы физики из Вологды за идею нагреть воздушную подушку сферами Лизы. Как, оказывается, легко некоторых женщин впечатлить.

Отдельно очков привалило от тех родов, которых взял в оборот род Броковых. Благодарили за то, что помог вывести его на чистую воду. Были бы они чуть храбрее, то сами бы справились. Но Броковы — княжеский род. Хорошо их запугал. Так что некоторые были столь кровожадны, что жалели, что я его не убил.

А я был рад, что меня остановили. Во-первых, марать руки о такую мразь — удовольствие сомнительное, во-вторых, убил бы дурака, а отвечал как за нормального. А у меня есть конкретная цель участия в турнире — ингредиенты Лесниковых. Это куда важнее расправы над очередным идиотом… Взрослею я, что ли? Не, фигня какая-то. Если он мне попадётся за пределами соревнований, то целым не уйдёт.

Лизе вообще принесли ещё одну коробочку с письмами поклонников. Утреннее дефиле в пледе оценили многие. Она покраснела до кончиков пепельных волос.

— Я совсем забыла, что за нами всё время наблюдают! — зажмурилась она и сжалась в комочек. Вдруг оживилась и посмотрела на меня. — А что, если они видели нас ночью?

Я помотал головой, убирая в сторону записки с текстом «Где купить такое же крепкое кресло?», «Какая способная девчуля! Ей самое место в Пятигорской академии!» (надеюсь, это писал не директор) и «Почему он, а не я⁈»:

— Нет, что ты! Было слишком темно…

— Да? — закусила она губку. — Ну ладно…

Меньше всех писем получила Лакросса. Обидно. Она выполняла большую часть работы во вчерашних испытаниях — управляла парусом, пока кое-кто изображал из себя морскую волчицу.

Закончив с посланиями, отправились на площадь деревушки, где стояли турнирная таблица и магазин. Сначала направились узнать, как изменилось количество кикибаллов.

И увиденное не то чтобы обрадовало…

1. Парнасов — 27450

2. Метельская — 20900

3. Дубов — 19230

…

5. Онежская — 18400

6. Светлова — 16565

7. Морок — 14035

…

С нами и Метельской всё понятно, но что за фигня с кикибаллами Парнасова⁈ Я его даже не видел вчера! Ещё и отрыв немаленький…

— Что, тоже смотрите на количество очков у княжича Парнасова? Впечатляет, правда? — К нам подошёл высокий мускулистый парень с густой каштановой шевелюрой, глубоко посаженными глазами тёмно-зелёного цвета и с квадратной челюстью. — Скоро у меня будет не меньше очков, чем у него!

— С чего это? — удивился я.

Парня я, кстати, узнал. Тупой, но сильный. На отборочном испытании он поднялся по скользкому канату с помощью своих челюстей. Попросту говоря, грыз его.

— Я купил акции компании «ППП», — сказал он.