— Нет, — покачали головами девушки.

Мы и правда не слышали.

— Ха, дерёвня-я-я, — ухмыльнулся парень, чем вызвал явное неудовольствие Василисы. Она с прищуром уставилась на него, будто вот-вот заморозит. — Её основал княжич.

— А это разве не запрещено правилами? — переглянулась со мной Лакросса.

— Что не запрещено, то разрешено. — Парень подбоченился, выставив вперёд мощную грудь. Поменьше моей, конечно, но для своего роста вполне. — Пойдёмте, я вам всё расскажу!

Мы отошли в сторону и сели за небольшой столик на веранде одного из домов. Мимо проходили другие участники, со многими наш собеседник, Утёсов, приветливо здоровался. Складывалось впечатление, что он всех знает.

— Суть простая, как три копейки, — говорил он, раскладывая на столе цветастые бумажки с числами сто, двести и так далее. — Покупаешь акции «ППП» под тысячу процентов месячных. Допустим, вот, — он подвинул ко мне бумажку с числом «100», — берёте за сто кикибаллов одну акцию. А через месяц у вас уже тысяча баллов!

— Да? — Я сделал вид, что удивлён. Хотя уже разгадал эту схему. На неё только идиот поведётся. Коих здесь, похоже, собралось предостаточно. — И как же получить свои баллы обратно?

— Их выплатит Парнасов! За счёт новых покупателей акций, — широко улыбнулся Утёсов. Зубы у него были мощные, как у лошади.

— Через месяц?

— Ага!

— А ты в этой схеме кто?

— Ну… — Парень засмущался, что выглядело для его комплекции даже забавно. — Меня называют десятником. Нас таких несколько человек. Мы одни из самых первых, кто вложился в акции компании «ППП». Купили их больше всего. Можем перепродать свои или стать посредниками между вами и Его Сиятельством Парнасовым. Дело прибыльное! Я почти все очки вложил, вчера на испытаниях заработал ещё несколько тысяч и тоже всё вложил. У меня теперь в акциях… — он запрокинул голову, шевеля губами, — сто двадцать тысяч кикибаллов! Да если я их на рубли через месяц обменяю, то смогу купить себе какую-нибудь деревню! Титул получу…

Я аж присвистнул от такой сказочности… Девушки, сидевшие рядом со мной, зашептались, а Альфачик, глядя на Утёсова, утробно зарычал.

— Пёсик у вас… интересный, — сжался он.

— Значит, если я куплю акций на десять тысяч, то через месяц у меня будет сто тысяч? — оживилась Лакросса, подаваясь всем телом к Утёсову.

— Да ты с ума сошла! — яростно зашептала княжна.

— А то и все двести! — широко развёл руками разводила. Хотя его тоже уже развели.

— Отвянь, — буркнула оркесса. — Я вас по очкам так обставлю, что никакие фанаты вам не помогут. Беру на тринадцать тысяч!

— А я на пятнадцать! — кивнула с горящими глазами Лиза.

Господи, дерёвня, как сказал бы этот Утёсов.

Княжна посмотрела на меня умоляющим взглядом, мол, спасай дурёх.

Я вздохнул, закатив глаза, и хлопнул ладонью по столу. Акции Утёсова подняло ветром и потащило за перила. Тот еле успел поймать их, скомкав в руках.

— Сдурел, что ли⁈ — тут же взъярился он. Альфачик зарычал, и Утёсов сбавил спесь. — Аккуратнее надо быть…

— Стоять, идиотки, — пригвоздил суровым взглядом Лакроссу и Лизу. — Сунетесь в эту мутную схему и дальше вы сами по себе. Это понятно?

— Ч-ч-чего так жёстко-то? — нахмурилась пепельная блондинка.

Лакросса скрестила руки на груди, закусив маленьким клычком верхнюю губу. Высшее проявление недовольства в её исполнении.

— Чего это мутную? — обиделся Утёсов, сгребая свои бумажки.