Лакросса стрельнула в меня глазами, прикрыв губы ладошкой. Потом отняла её от лица и закусила нижнюю губу. Ух, чертовка… Аж кровь закипела от такого взгляда.

Когда с целебными процедурами было покончено, мы вернулись к нашей задаче. Я показал оркессе на протянутую длань безымянного короля эльфов.

— Надо сбить то кольцо.

Некое поле, сдерживающее наши способности, всё ещё действовало.

— Хм…

Девушка наморщила носик, прикидывая в уме, как это сделать. Затем вытащила сразу три стрелы из колчана и насадила их на тетиву. Раздался тройной свист, и большой палец с кольцом-обручем упал к нашим ногами.

Я осторожно поднял его кончик. Золотое кольцо блеснуло в упавшем сверху луче солнца, и на нём зажёгся частокол стройных белых букв.

— Коля, что ты видишь? — спросила княжна.

— Здесь надпись, похоже на эльфийском, — пожал я плечами.

— Не имеет ни начала, ни конца, ни верха, ни низа, — пробормотала Лиза, разглядывая безделушку на деревянном пальце и неожиданно топнула ножкой. — Блин, надо было сразу догадаться, что это кольцо!

— И раз уж вы догадались, то лучше положите его на землю, — произнёс новый голос.

— Ах ты ж, хитрая ж… — прищурился я, глядя на блондинистого Парнасова, входящего в тронный зал.

Он самодовольно ухмылялся своими тонкими губами, а за ним следовал десяток парней и девушек, настроенных крайне недружелюбно.

* * *

Краков

Примерно в это же время

Без защиты артиллерия успела дать ещё два залпа. Хотя правильнее будет сказать полтора. В последний залп стреляла всего одна пушка. Затем доносилась только ружейная пальба, но вскоре стихла и она. Артиллеристов смели полчища врага. Но свою задачу солдаты выполнили. Дали возможность барону Маститову, таинственному воину в окровавленной белой броне и командиру десантников, Егору Макарову, уйти незамеченными.

Город пылал. Доносились звуки беспорядочных выстрелов дирижаблей, автоматного и пулемётного огня, разрывов снарядов уцелевших пушек. Войска Императора и дружинники ещё дрались. Бой шёл где-то позади.

Троица вошла в разрушенный дом, к счастью оказавшийся пустым. Макаров поднялся по лестнице на третий этаж, затем забрался на четвёртый с помощью Маститова, так как лестница дальше была сломана.

— Мы близко, — сообщил хмурый десантник, вернувшись. — Но впереди не меньше десятка богомолов.

— Отсюда видно площадь? — спросил человек в белой броне.

Макаров покачал головой.

— В двух кварталах отсюда была старинная церковь, — произнёс барон Маститов, выглядывая в окно. Никого. От вездесущего дыма жгло глаза, от запаха гари саднило горло и нос. — Ты видел, Макаров? Она уцелела?

— Колокольня? — догадался десантник. — Видел. С неё будет хороший обзор. Но два квартала…

Воин в белом сидел на сломанном рояле, повесив голову. При словах десантника он поднял голову.

— Иного выхода нет, — сказал он. — Будем прорываться. Иначе артиллеристы погибли зря.

Через окно одной из квартир они перебрались в соседний дом. Благо в старом городе дома стояли так близко друг к другу, что можно было перешагнуть.

Следующий дом отстоял уже чуть дальше. Пришлось забраться на крышу и передвигаться от укрытия к укрытию: от трубы к трубе, от парапета к парапету. Где-то недалеко раздавался скрежет металла по камню. Здесь были богомолы.

Возле края находился выход на крышу. Хлипкая деревянная дверь висела на одной петле, и Маститов осторожно выломал её и перекинул через пропасть между домами. Они по очереди перебрались по ней и поднялись на конёк двускатной крыши. Металлический скрежет раздался совсем близко.