— Красота… — выдохнула она, прикрыв глаза от удовольствия. — Давно так вкусно не ела.

— Давно не была в хорошем походе… — брякнул я, доедая последнюю ложку своей порции.

— Вот именно! — неожиданно зло сказала она. — Я с тобой в походе была всего раз, когда мы ездили в Питер. И всё! Даже с Вероникой ты ходил чаще…

Я на миг опешил от такого напора. А потом попытался вспомнить, когда Агнес принимала полноценное участие в наших приключениях. И вспомнил не так чтобы много. Поход вообще всего один — когда ходили к Матери леса. Ещё по дороге познакомились с дриадой. Неожиданно ощутил укол вины.

— Половина веселья мимо меня проходит… — грустно продолжила зелёная полторашка.

— Не было никаких испытаний самолёта, — сказал я. — Ты просто взяла его и полетела. А потом у тебя заело руль. В самом конце.

— Да…

— Не ври мне больше, — сказал строго.

— Не буду, — буркнула Агнес и тут же смягчилась: — Прости.

— Вот тебе и поход, — я обвёл рукой наш маленький шатёр из паутины. — А скоро их будет ещё больше.

Этим я окончательно потушил пожар обиды Агнес. Она прикрыла глаза и уже через минуту засопела, лёжа на тёплом камне. Альфачик и Гоша, не спавшие даже больше меня, тоже сдались в плен сну.

«Маша, как обстановка вокруг?» — мысленно обратился к дриаде.

«Тишь да гладь», — тоже устало отозвалась она.

Интересно, пока я был в катакомбах, она хоть спала? Что-то мне подсказывало, что нет. Ждала моего появления.

«Дай отдых птицам. И сама отдохни пару часов».

«Уверен? Я в порядке, могу постеречь».

«Уверен. Я сам постерегу, — грубо оборвал её. Я почти ощущал, как она там зевает в Пятигорской академии. — В полночь будем выдвигаться к лагерю янычар».

Не говоря ни слова, дриада исчезла из моей головы. Видимо, сразу и отключилась.

Я же чувствовал себя вполне бодрым, поэтому выполз из нашего укрытия. Перед этим направил немного маны в змеиный пояс, чтобы он скрыл меня от чужих глаз. Вокруг, впрочем, никого не было. Солнце скатывалось к горам, окрашивая в пастельные тона зелёные листья орешника и лиловые кустики вереска.

Мягкий ветер умиротворяюще гладил по лицу. И правда — тишь да гладь. Воспользовался моментом и помыл посуду в каменной чаше неподалёку, а затем прибрал всё в кольцо. После забрался на каменный выступ, под которым скрывался наш шатёр, и сел следить за округой.

* * *

Самым неожиданным образом птенец Рукх оказался в перекрестье ярких прожекторов. Они прорезали ночное небо, и в их свете золотистые перья ярко засияли. А следом глухо забухали зенитки, и звёзды погасли на фоне огненных цветов.

«А-а-а!» — закричала от боли Маша в моей голове, а я поморщился, потому что мне будто часть её ощущений передалась. Неприятно.

Птица в небе, осыпанная градом осколков, дёрнулась и штопором сорвалась вниз.

«Маша! Маша!» — кричал я почти вслух, прячась в небольшой расселине недалеко от лагеря янычар.

Османы были настороже, поэтому, уже в который раз заметив подозрительную птицу в небе, решили её убить на всякий случай.

«Я… я в порядке», — отозвалась дриада. — «Птенца зацепили, но не сильно. Прости, пока не смогу быть твоими глазами, иначе их просто убьют.