— И гоблином! — донеслось из кузницы между звонкими ударами молотка. Генрих всё-таки внимательно прислушивался к нашему разговору.

— Обагри его кровью заклятых врагов моего рода, — не обратил на друга внимания Торвальд.

— Гарантировать не могу, но пару костей сломать наверняка придётся.

Гном кивнул и наконец разжал кулаки. Мятый передник криво повис.

— Граница сейчас проходит по другим местам, — задумчиво протянул Торвальд. — Все крепости остались в глубине территорий османов… Но кое-чем я могу тебе помочь. Генрих, принеси мои карты!

— О, нет… — гоблин горестно простонал за ширмой. — Ты опять будешь показывать, откуда триста лет назад готовилось нападение на какой-нибудь город?

— Неси, кому говорят!

Думаю, теперь у меня есть способ пересечь границу так, что никто не узнает. Осталось выяснить, куда именно идти.

Глава 13

Из кузнечной лавки гнома и гоблина я вышел с ворохом бумажных карт. Прежде чем оседлать Гнедого и вернуться в академию, запихнул их в пространственное кольцо.

Под Южно-Кавказскими горами, по которым сейчас проходит граница, когда-то существовал небольшой город гномов. Подземный, естественно. По сравнению с Гилленмором, куда нас однажды сводили на экскурсию, в результате которой чуть не погибла половина студентов, — просто деревушка. Но длинная. Потому что гномы торговали сразу с двумя империями. Да и сами империи не гнушались торговать. Для этого существовали сквозные проходы под горами. Но после геноцида гномы покинули город. Большинство осело в Гилленморе, другие расселились по стране, в которой не принято вырезать под корень собственные народы.

Торвальд не знал, какой конкретно проход мне попадётся, поэтому снабдил всеми картами, что у него имелись. Карты были чрезвычайно раритетными, поэтому Торвальд, отдавая их мне, сказал:

— Если потеряешь хоть одну, то лучше тебе сгинуть под этими горами. Иначе я тебя сам придушу!

Конечно, он меня не придушит. Руки слишком маленькие, чтобы обхватить мою шею. Но я не стал разочаровывать гнома. К тому же это он так шутил. У его народа вообще странное чувство юмора.

— Вряд ли это случится, конечно, — говорил он, — но если ты вдруг окажешься в сокровищнице гномов, подбери себе что-нибудь. Думаю, мои предки будут не против, чтобы их оружие досталось другу. Особенно если этот друг пустит его в ход против османов.

Я молча кивнул. Для гнома поделиться своими сокровищами — штука очень серьёзная. Наравне с побратимством или признанием в любви женщине.

— И помни, — продолжал Торвальд, — когда последние гномы покидали крепость, то включили защитные системы, чтобы богатства не достались врагам. А ещё, незадолго до исхода мой народ в слепой жажде заполучить все богатства земных недр выпустил древнее зло.

— Огромного огнедышащего демона с рогами и огненной плетью? — невинно спросил я.

— Что? — удивился гном.

— Что? — сделал вид, будто не понял его.

Торвальд помотал головой.

— Нет-нет, — проскрежетал он недовольно, — никаких демонов. Я сам мало что знаю и могу сказать только одно: остерегайся розового тумана.

— Спасибо за весьма туманное предостережение, — хохотнул я, после чего, попрощавшись, покинул лавку Генриха и Торвальда.

Всего через полчаса, разрезав на коне вечернюю метель, я вернулся в академию. В комнате меня уже ждали. Точнее, пытались ждать.

Посреди комнаты стоял человек в военной форме песочного цвета. Среднего роста, коренастый и загорелый обладатель пшеничных усов и серых проницательных глаз. На поясе тонкий меч, напоминающий шпагу, на ногах сапоги, на голове фуражка.

Похоже, прибыл полковник Дрёмин.