«Ложись» — успел я заорать мысленно.

Лютоволк среагировал мгновенно и припал к земле. Лепесток срезал шерсть на его загривке и улетел дальше, покорёжив балку и часть ржавых механизмов.

Несколько следующих лепестков, направленных уже в меня, я сумел отбить молотом. Один даже вернулся назад и рассёк на части троих врагов. Поняв, что в местах выпущенных лепестков новые не появились, я снова атаковал.

Цветок повернулся ещё целыми листьями. Это спасло врагов от меня, но не от Альфачика. Молния поразила ещё нескольких.

— Стой! — вдруг вскрикнула женщина. — Ты почти уничтожить мой клан. Остановись!

— Не я это начал, — пожал я плечами, всё больше вбивая остатки её цветка в пол.

— Если ты сохранить нам жизнь, я… Я сказать, кто заказчик!

— О как. — От изумления я в самом деле остановился. Альфачик чуть не подавился молнией, которую уже почти выплюнул в япошек. Пришлось садануть ею в потолок, отчего она срикошетила и врезалась в ногу одному из врагов. Он свалился на пол с истошным воплем. — Ой. Он сам виноват! И вообще, ты же не можешь сказать его имя. Иначе смерть, разве нет?

— Я мочь показать, — прошептала Нахх, встав на одно колено. Но руки не опустила, чтобы защита не спала окончательно.

— Ты думаешь, это так работает? — не поверил я.

— Я… не пробовать. Вдруг сработать!

— Что ж, звучит разумно, — кивнул я, резко опуская молот на пол.

Даже слишком резко. От него вдруг поползла глубокая трещина к просевшему полу, где стояли япошки. С глухим рокотом воронка провалилась сразу на полметра, а затем пол окончательно обвалился. Большинство врагов успели отпрыгнуть, но двое — самый долговязый и ещё один — провалились вниз. Тот, что поменьше, отчаянно цеплялся за долговязого, погубив в итоге обоих.

Ангар заполнило розоватое свечение, вырвавшееся из дыры.

Внизу проходил тот самый запертый уровень, которым я планировал идти изначально, потому что он более прямой и короткий. Мои удары молотом пробили дыру в метровом слое горной породы между этажами.

Нахх тоже успела выпрыгнуть, приземлилась на другой стороны провала и тут же, не выдержав, осела на землю. Да, крепко ей досталось.

Внизу орали два голоса. Один всё повторял «Кацу». Видимо, чехвостил. А второй кричал с мольбой «Исама». Но вскоре их голоса смолкли. Мы с Альфачиком переглянулись. Япошки тоже тревожно озирались, несколько помогли своей начальнице подняться.

Вдруг из дыры повалил густыми клубами розовый туман.

Так вот он где. Розовый туман, о котором упоминал кузнец Торвальд. А я всё гадал, когда он появится. Видимо, все шесть веков он был заперт на одном из уровней гномьих шахт, и теперь, будто под давлением, толчками вырывался из своей темницы.

Следом с нечеловеческим рычанием выпрыгнули двое узкоглазых. Только теперь они перестали ими быть. Их тела раздуло, мышцы увеличились в объёме и разорвали одежду, глаза выпучились, словно у рыб, а вены на теле вздулись, светясь изнутри розовым.

Их безумные взгляды скользнули по мне с Альфачиком, оставив нас без внимания. Затем парни обернулись и уставились на Нахх.

(яп.) — Женщина! — хором проорали они одно слово на своём непонятном языке.

И кинулись к Нахх, которая бросилась бежать с ужасом в глазах.

А следом из провала начал быстро расползаться туман. Клубы вылетали из него словно щупальца, тонкие и гибкие, цеплялись за пол и подтягивали «тело». Нескольких замешкавшихся япошек они мигом обвили, залезли в рот, нос, уши и даже глаза. Бедолаги кричали, когда туман поднимался их в воздух, и беспомощно сучили ногами и руками. А затем их тела раздувало, как у первых двух.

(яп.) — Женщина… — один за другим повторяли они и пускались следом за Нахх.