(осм.) — Хасан-паша! — выкрикнули они и в пояс поклонились.

(осм.) — Говорите, Мехмет, Исмаил, — терпеливо повелел Хасан, взмахнув рукой.

Он опустился в мягкое и удобное кресло, больше похожее на короткий диван, и, взяв со столика слева кувшин с вином, наполнил инкрустированный гранатами и рубинами кубок. За его креслом скрывался большой сундук с оплатой службы янычар. Он был туго набит золотом и камнями. Камни, конечно, предназначались этим двоим.

(осм.) — Хасан-паша, — заговорил Мехмет, что стоял слева, — на восточный лагерь янычар напали!

(осм.) — Мы думаем, что это русские, — с той же интонацией продолжил говорить Исмаил. — Они прошли тем самым путём, о котором докладывал наш союзник из стана врага.

(осм.) — Русские? Так их несколько? — удивился Хасан. Не выказывая беспокойства, как и положено родовитому военачальнику и будущему султану, он сделал большой глоток вина. — Сообщалось, что может пройти один человек.

(осм.) — Их целый отряд! Они очень опасны и громят наши войска! — заламывал руки Мехмет-паша.

(осм.) — Донесения сообщают, что они так же напали на несколько наших деревень! — стонал Исмаил.

(осм.) — Значит, отправьте войска, чтобы уничтожить их! — резко ответил Хасан, возмущённый инфантильностью генералов. Такого он от них не ожидал. — А их тела предъявим общественности, чтобы доказать, что русские напали на нас без объявления войны. И сами объявим им войну!

(осм.) — Хасан-паша, мы уже отправили отряд в несколько сотен конных янычар, — молитвенно сложил руки и упал на колени Мехмет. Его красная тюбетейка съехала с макушки на лоб. — Их разбили на голову, а то, как с ними расправились…

(осм.) — Что же с ними такого сделали, что вы не побоялись моей кары и явились сюда с такой пустяковой проблемой⁈

(осм.) — Хасан-паша, — Исмаил тоже упал на колени, — не велите казнить, велите слово молвить!

Сын султана разрешающе взмахнул рукой. Исмаил на четвереньках подполз к нему, у его ног коснулся лбом земли и затем подполз ещё, шепнув на ухо.

Хасан сначала никак не отреагировал. Вдруг в один миг от его лица отлила вся кровь, а ещё через несколько секунд он покраснел и завопил:

— Они делают с мужчинами «что»⁈

Наложницы Айгюль и Гюльчатай от неожиданности вздрогнули и натянули на себя толстую тигровую шкуру, чтобы спастись от гнева господина. А в гневе он страшен. Очень страшен. Уж они-то знали, были свидетелями не раз.

— Не со всеми! — тут же стал подползать и Мехмет.

— Только с симпатичными! — замахал руками Исмаил.

— А уж с женщинами…

— Господин, вам надо уходить, — взмолился Мехмет, хватаясь за штанину шаровар Хасан-паши. — Они никого не щадят. Наше оружие их не берёт! Они настоящие звери!

Сын султана Сулеймана Пятого с удовольствием бы иссёк на месте Мехмет-пашу плеткой за трусость. Генерала янычар спасло только то, что плетки у Хасана рядом не было. Подходящей.

— Трус! — взревел он, отпинывая генерала. — Чтобы я! Наследник султана! Отступил перед русскими мужеложцами⁈ Не бывать этому никогда! Собирайте войска! Мы убьём их всех, а затем начнём наступление! Во имя Аллаха, русские совсем сошли с ума. Наш внезапный удар их образумит!

В голове Хасана тут же замельтешили, словно рой мушек, сотни разных вопросов, целей и задач, который он должен решить не только как предводитель войск Османской империи, но и как будущий правитель страны. Например, что внезапный удар по русским заставит их отступить, а затем скорейшим образом просить мира.